Влад повернулся и взглянул на того, кто ему угрожал. Каково же было его изумление, когда он увидел маленького тщедушного мужичка с забинтованным пальцем вместо пистолета.
– Бах! – расплылся в широкой улыбке Жила, изобразив, как стреляет из пальца.
– Чёрт! – психанул Влад и не мог сдержаться, чтобы не накинуться на обидчика.
– А вот эта штука точно выстрелит! – Жила вовремя направил на него отобранный пистолет. – Лучше, пацан, иди домой и не лезь во взрослые игры, пока ремнём по заднице не получил! Ну! Давай, давай вали! Нет, малыш, в машине ты не поедешь. На метро доковыляешь.
После этих слов Жила продырявил у «Хаммера» две шины.
– А здорово я его забинтованным пальцем испугал! – веселился Жила, когда они выехали со двора. – Этот лох чуть от страху в штаны не наложил!
– Да, ты молодец! – похвалил Бурый. – Не растерялся и вовремя сообразил, как его на понт взять!
Жила взглянул на улыбающееся лицо друга и вдруг тяжело вздохнул.
– Н-да, ну и делов мы натворили… Засветились на полную катушку! Нам теперь точно капец!
– Дядя Стасик, а что такое «капец»? – поинтересовалась Даша.
– Капец, моя дорогая, – это ты! С тобой одни проблемы! – без тени юмора ответил Жила и недобро взглянул на друга.
Бурый виновато отвернулся.
– Ты хоть понимаешь, что теперь они тебя в два счёта вычислят! У тебя морда слишком приметная, – выговаривал Жила. – Надо менять хату. В твоей квартире теперь жить нельзя.
Бурый молча кивнул.
– Дядя Жора, а кто это был? И что этому мужчине было нужно от меня? – спросила Даша.
Бурый задумался, не зная, как объяснить всё девушке.
– Это был плохой человек, – только и сказал он.
– Так странно, – пожала плечами Даша, – я столько лет жила с родителями и думала, что все люди хорошие, что в мире царят доброта и любовь друг к другу… Нет, конечно, были случаи, когда надо мной издевались дети во дворе, но это ерунда, они просто по глупости так делали. Я на них даже не обижалась. Мне казалось, что, повзрослев, все люди становятся добрее, потому что умнеют… А вот когда я потерялась на рынке, со мною столько всего приключилось! И я узнала, что, оказывается, есть и злые люди! Как это ужасно!!! Неужели эти глупцы не понимают, что злость разрушает не только душу человека, но и всю его жизнь! Такой человек просто не может быть счастливым! Потому что, сея вокруг себя зло, человек сам прогоняет из своей жизни доброту и любовь. А без этого какое может быть счастье?!
Жила лишь ухмыльнулся на её слова. А вот Бурый потрясённо оглянулся на заднее сиденье, где сидела Даша, и после этого надолго замолчал, погрузившись в свои мысли.
Влад в бешенстве хлопнул дверью и со злости швырнул куртку на тумбочку. Все обитатели квартиры, кроме Никиты, который в это время рисовал в своей комнате, вышли в прихожую.
– Ты принёс доказательства? – нетерпеливо спросил Иннокентий. – Где они?
– Эта девка жива! – рявкнул Влад.
– Ну так! Что я говорила! – торжествующе улыбнулась Варвара Петровна.
– Идиот! – резанул Иннокентий. – Ты зачем это при ней сказал?
– Так ты же сам спросил! – растерялся Влад.
– И в кого у меня такие тупые дети? – махнул на него рукой Иннокентий и перевёл взгляд, полный ненависти, на сестру. – А ты чего улыбаешься? Думаешь, победила? Нет, Варвара. Я не допущу, чтобы хоть копейка моих денег досталась какой-то там чужой девке. Я на всё пойду! Лучше по-хорошему отдай! Иначе я не посмотрю на то, что ты моя сестра! Я тебя наизнанку выверну, но добьюсь того, что ты дарственную на меня перепишешь! Поняла?
Произнося эти слова, он в инвалидной коляске наехал на Варвару, прижав её к стене, и даже со злости схватил сестру за блузку и сильно тряхнул.
– Поняла, я спрашиваю?
– Ты что себе позволяешь?! – возмутилась Варвара Петровна, отцепив его руки от блузки.
– Мы, Варенька, себе ещё и не такое позволим, если ты заупрямишься! – прошипела Зинаида, подойдя к Варваре с другой стороны. – Отдай деньги по-хорошему! Не доводи нас до греха! А то с тобой произойдёт то же самое, что и с сестрой твоего дружка юности! Что ты так на меня уставилась? Ой, вот только не надейся, что, заявив на нас в милицию, ты чего-то добьёшься. У нас везде свои люди. И ты ничего не докажешь! Кому больше поверят – какой-то иностранке или очень уважаемым в нашей стране людям?
– Теперь, надеюсь, ты поняла, что если надо будет, то мы не пожалеем и тебя! – пригрозил Иннокентий.
– Всё, Варенька, нежные сюсюканья и поцелуи закончились. Теперь мы перейдём к очень жёстким методам воздействия! Хочешь этого? – зловеще улыбнулась Зинаида.
– Вы… вы чудовища! – прошептала Варвара Петровна и, побелев, вдруг сползла по стене и упала без чувств на пол.
– Вот чёрт! – выругался Иннокентий. – Ещё не хватало, чтобы она раньше времени померла!
– Да уж, не вовремя, – нахмурилась Зинаида и, присев рядом, похлопала Варвару по щекам. – Ну, ну давай, очухивайся! Нам некогда с тобой возиться.
Варвара открыла глаза.
– Фу, слава богу! – совершенно искренне обрадовались все.
В коридор вышел Никита. Он увидел тётю на полу и подбежал к ней.
– Что здесь произошло? – испугался он и помог Варваре подняться.
