Варя обрадовалась, что пока всё складывается очень удачно и легко. Она набрала номер своей квартиры и стала ждать, когда Зинка возьмёт трубку.
Григорий внёс в комнату вазу с фруктами, сладости и вино. Всё это он красиво расставил на столе.
– Лучше чая согревает вино. Садись, давай выпьем, – предложил он.
А Варя начала психовать, потому что трубку никто не брал.
В это время Зина целовалась в постели с Иннокентием и старалась не обращать внимания на настойчивый звонок.
– Кеша, ведь он сейчас изнасилует её! – наконец не выдержала она. – Можно я возьму трубку?
– Нет! Это будет ей уроком, – отрезал Иннокентий. – К тому же я считаю Григория хорошей для неё партией. Пусть он будет её мужем.
Гудки всё не прекращались. Трубка в руке стала заметно дрожать. Варя запаниковала.
– Ну где же она? Почему Зинка не берёт трубку? – чуть не плача, прошептала Варвара.
Григорий подошёл и нажал на рычаг телефона.
– Хватит звонить. Пойдём выпьем. Ты успокоишься и заодно согреешься.
Он обнял Варю и стал целовать её и гладить по спине. Но она отстранилась от него.
– Нет! Я не буду пить! Мне надо домой. Отвези меня, пожалуйста. Я в следующий раз к тебе приеду, – сильно волнуясь, стала говорить Варя.
– Нет, ты останешься сейчас! – настаивал Григорий, ещё сильнее прижав к себе девушку, и впился губами в её губы.
Варя стала отчаянно вырываться из его крепких объятий.
– Нет! Не надо! Я не хочу! Я передумала! Отпустите меня! Пожалуйста!
Она даже поцарапала его щёку.
– Так, значит, ты всё-таки игралась со мной? – рассвирепел Григорий. – Всё, девочка моя, игры закончились.
Он схватил её на руки и понёс в спальню.
Варя пришла домой лишь вечером. Она прошла в свою комнату и села на кровать. И тут из её глаз хлынули слёзы. Она старалась рыдать тихо, чтобы, не дай бог, никто из родных не услышал. Ей не хотелось сейчас отвечать на их расспросы.
– Варя, идём ужинать! – крикнула мама из гостиной.
Варя подошла к зеркалу и стала вытирать глаза. И тут она увидела открытку на столике. Варя взяла её в руки и прочитала: «Поздравляю с первой брачной ночью!» Девушка от шока просто рухнула на пуфик. Варя перевела взгляд на плюшевого медведя. На нём уже не было куртки Григория.
– Подонок! – только и смогла вымолвить она.
Зина была настолько поглощена в свои невесёлые мысли, что забыла перед возвращением домой снять и спрятать от родителей Варину одежду. Она вошла в квартиру и тут же наткнулась на маму, которая мыла полы в коридоре. Мать выпрямилась, сжимая мокрую тряпку в руках, и с изумлением оглядела Зину с ног до головы.
– Зинка! Откуда это?!!
– Что? Ах, это… Мамуль, это Варино платье. И туфли тоже её. Она мне подарила.
– Как это подарила? Это же очень дорогие вещи! Так, Зин, немедленно снимай и отнеси ей назад. Ишь, вырядилась!
Нина сорвала с дочери шёлковый шарфик.
– Ну, мам! У неё этих платьев уйма! – расстроилась Зина.
– А что, ништяк прикид! – одобрил вечно пьяненький сосед Миханя, проходивший в это время по коридору в туалет. – Зинка, ни за что не отдавай платье. Оставляй себе.
– Иди, куда шёл! Ишь, советы тут раздаёт! – толкнула его Нина и, гордо вскинув подбородок, громко, чтобы все соседи слышали, сказала: – Твоя Варя ещё сама не зарабатывает, чтобы распоряжаться вещами. А нам чужого не надо! Мы не нищие побирушки!
– А кто же мы? Мы как раз и есть нищие! – отчаянно закричала вдруг Зина. – А мне надоело жить в нищете и ходить в страшных обносках! И никуда я эту одежду не отнесу!
Она вырвала из рук матери шарфик и демонстративно опять накинула себе на плечи.
– Правильно, правильно! Не относи! – поддакнул из-за угла Миханя, но Нина замахнулась на него половой тряпкой, и он скрылся за дверью туалета.
– Зинка! Совсем от рук отбилась?! Я тебе сейчас покажу, как матери перечить! – вскрикнула мать и шлёпнула её ладонью по попе.
Зина только ухмыльнулась.
– Мам, ты чего меня шлёпаешь? Мне же не четыре года, как Ване, и даже не шесть лет, как Грише! Я взрослая! Слышишь? Я уже взрос-ла-я! И нечего мной командовать!
– Да кто ж так воспитывает? Ты ей ремнём по заднице надавай! – посоветовала старуха Марья Петровна, выглянув из своей комнаты и потрясая палкой с круглым набалдашником. – Эту современную молодёжь надо бить и бить! Бить и бить! Бить и бить!
– Сталина на них нет! – послышался из другой комнаты хриплый бас Фёдора Афанасьевича. – В наше время молодёжь на стройках в поте лица вкалывала. А эти нахлебники даже не знают, что такое в сорокаградусный мороз класть шпалы в тайге! Лентяи!
– Что вы все лезете? Это не ваше дело! Господи! Даже поругаться с матерью спокойно не дадут! Как вы мне все надоели! – возмутилась Зинка и ушла в комнату.
– Ах, взрослой она себя почувствовала! – совсем разозлилась мать и, бросив тряпку в ведро, пошла следом за дочерью в комнату. – То-то я смотрю, ты вдруг огрызаться стала! Знаешь что, пока ты здесь живёшь…
