– Ах, как смешно… – обиделся Иннокентий. – Да я даже представить себе не могу, что твои родители когда-нибудь станут моими родственниками и на всех семейных праздниках они будут сидеть со мной вместе вот здесь, за этим, инкрустированным золотом столом! А уж то, что они посмеют воспитывать моих детей, – это вообще в уме не укладывается!
– А что такого? Моя мама четверых воспитывает, и ничего. Почему ты думаешь, что она наших детей плохо воспитает? – отвечала Зина, захлёбываясь слезами. – И отец мой детей очень любит. Он так здорово с ними играется…
– Да я не позволю даже близко подойти к моим детям этим двум плебеям! – заорал вдруг Иннокентий и вскочил с кресла. – Всё, разговор окончен! Уходи!
Зина в отчаянии кинулась к нему.
– Кеша, не бросай меня! Пожалуйста! Я без тебя умру! – попыталась обнять его девушка, но Иннокентий грубо отстранил её от себя.
– Вот только не надо давить на жалость! Это на меня не действует, – брезгливо сморщился он. – Зин, нам с тобой было хорошо, правда? Лично я не жалею, что мы столько времени вместе провели. Но жениться надо по уму. Моё положение меня обязывает. Поэтому извини, но ты мне абсолютно не подходишь. Прощай!
Девушка понуро вышла из квартиры.
Зина еле дошла до дома. Казалось, все силы, как только она вышла из квартиры Иннокентия, враз её покинули. Девушка уныло брела по улице, шатаясь как пьяная. Она видела, с каким недоумением и даже презрением смотрят на неё прохожие, но её сейчас это совершенно не волновало. Зина чувствовала себя воздушным шариком, который радостно летал-летал, кружился в танце, а потом один подлец безжалостно проткнул его иголкой – и шарик сдулся… И вот она уже сморщенная тряпка, которую осталось только выкинуть на помойку… Всё. Жизнь её окончена!
Мать сразу поняла, что с Зиной произошло что-то ужасное, лишь только дочь переступила порог квартиры.
– Дочка, тебя ограбили?! Что, серёжки золотые украли?! Вот мерзавцы!!! – всплеснула руками женщина и откинула волосы девушки. – Да нет, вроде на месте. Фу, слава богу! А то я так испугалась! А может, еще что-нибудь украли?
– Ничего не украли, – вяло ответила Зина, скидывая лакированные туфли.
– Что же тогда произошло? Тебя кто-то обидел? А, я поняла, ты со своим богачом поссорилась, да? – наконец догадалась Нина, и, видя, как у дочери увлажнились глаза, она прижала её к себе и стала гладить по спине. – Ну и ладно, ну и подумаешь! Больно надо из-за какого-то подлеца убиваться! Да мы себе ещё лучше жениха найдём, правда, дочка?
– Не найдём! – горько зарыдала девушка, уткнувшись матери в плечо.
– Как это не найдём? Вон ты у меня какая красавица! Обязательно ещё лучше найдёшь!
– Зинка, выходи за меня! – высунулся из двери пьяненький Миханя. – Чем я тебе не жених? А? Меня бы только побрить да помыть, и хоть сейчас в загс!
Он станцевал вприсядку вокруг них и театрально встал на одно колено.
– Зинаида, не упускай свое счастье. Я твой навеки!
– Исчезни, чучело! Баба Яга твоя невеста, а не наша краля! – оттолкнула его мать и повела Зину в комнату, приговаривая: – А ты, дочка, не плачь. Всё к лучшему. Вот увидишь! Быстрее другого себе найдёшь, надёжного. А этот богач только мозги тебе столько времени зря пудрил. Я всегда знала, что он на тебе не женится. Богатые женятся только на богатых!
– Но почему так??? – отчаянно воскликнула Зина, вырвавшись из объятий матери. – Почему???
– Потому что у богатых свой мир, а у нас, у бедных, свой! – с важным видом объяснила Нина.
– Зинка, не дрейфь! – отважно заявил Миханя и громко запел, сам себе дирижируя руками:
– Иди проспись! Певун хренов! – заругалась на него Нина. – Как напьётся, так спасу от него нет! Ты мне сейчас малышей разбудишь своими ослиными воплями!
А Зинка задумчиво посмотрела на соседа и вдруг улыбнулась. Но улыбка была у неё какая-то ненормальная, словно девушка была не в себе.
– Ты прав, дядя Миханя! Кто был никем, тот станет всем!
– Зин, ты что это задумала? – обеспокоенно взглянула на неё мать.
– Всё хорошо, мамочка! Всё будет хорошо! – пробубнила девушка, зашла в комнату, легла на диван и уставилась в потолок. – Всё будет хорошо!
– Господи! Уж не тронулась ли она умом? Ведь почти весь день пролежала как мумия! – пожаловалась вечером Нина мужу на кухне. – Ага! Вот так вот вытянулась на диване, уставилась в потолок и ни гу-гу! То ли спит с открытыми глазами, то ли померла… Я прям сама чуть от страху не свалилась! Толкаю её, а она смотрит в потолок и шепчет: «Всё хорошо, мамочка! Всё хорошо!..»
Нина изобразила странное поведение дочери, скрестив руки на груди и уставившись на потолок. Муж тоже посмотрел наверх.
– Ой, Васечка, пропала наша девка! – заплакала Нина, вытирая слёзы фартуком.
– Побелить потолки бы надо! – важно сказал мужчина, шумно хлебая щи. – Все трещинами пошли.
Мать с грустью посмотрела на мужа и тяжело вздохнула.
– Давно пора!
