– Не волнуйтесь, теперь с вашей женой всё в порядке. Я вам гарантирую, что Варвара Петровна выйдет отсюда абсолютно здоровой.
– Спасибо, доктор! – обнял женщину Григорий, а потом потребовал: – Отведите меня к жене! Я хочу её видеть! Немедленно!
– Я вам не советую к ней идти. Мы вкололи ей успокоительного, и сейчас Варвара Петровна спит, поэтому её лучше не тревожить.
Григорий достал из кармана толстую пачку купюр и протянул их врачу.
– Это вам за спасение моей жены.
– Не надо. За спасение жизни я денег не беру, – отказалась Тамара Николаевна.
– А как там мой ребёнок? Кто у меня родился – дочь или сын? – спросил наконец Григорий.
– Сын.
– Ух ты! У меня сын!!! – ликовал Григорий, игриво похлопав женщину по плечам. – Слышишь, Москва? У Григория сын родился!!! Сегодня гулять будут все!!! Я всех приглашаю в ресторан!!! И всё ваше отделение пусть приходит! А вы, моя дорогая Тамара Николаевна, будете сидеть у меня на самом почётном месте!
И только сейчас Григорий заметил, что врач не поддерживает его радости, а угрюмо прячет глаза.
– Что с моим сыном? Он жив? Здоров? – он взглянул на женщину вмиг помрачневшим взглядом и, схватив её за плечи, тряхнул. – Ну? Что молчишь? Говори!
– Он жив. Он абсолютно здоров. Такой, знаете, богатырь родился! Вот только…
– Что? – зло сверкнул Григорий глазами, почуяв неладное.
– Пойдёмте со мной, – вместо ответа Тамара Николаевна развернулась и повела Григория в родильный бокс.
За стеклом в стерильной комнате, словно на прилавке магазина, лежали ровные ряды белоснежных коконов запелёнатых младенцев. Григорий сразу определил своего сына, хоть он лежал далеко, почти у самого окна. Этот кокон был намного крупнее остальных, поэтому он казался даже важнее, солиднее. «Настоящий король!» – мелькнула мысль в голове Григория.
Тамара Николаевна зашла в бокс, взяла этот свёрток и вынесла его в коридор.
– Вот ваш сын, – сказала доктор и развернула младенца личиком к отцу.
– Что это?!! – в шоке прошептал Григорий, глядя на безобразное лицо ребёнка, изуродованное огромным, бугристым, словно мерзкая бордовая жаба, родимым пятном во всю щёку, да ещё и с исковерканной верхней губой, вернее, там было полное её отсутствие.
– Заболевание, при котором у младенца нет верхней губы, называется «волчья пасть». В принципе это может исправить операция, хотя шрам на лице, конечно, останется. А вот это родимое пятно, увы, уже никуда с лица не денется. Трогать его нельзя. Слишком опасно для жизни. Придётся вашему сыну с этим жить… – Тамара Николаевна с сочувствием посмотрела на Григория. – Я не могу даже объяснить, почему такое с ребёнком произошло. Возможно, у вашей жены был сильный стресс во время беременности или она ударилась животом…
Григорий, не в силах смотреть на ребёнка, отошёл к окну и закурил.
– Это не мой сын… – пробормотал он.
– Я понимаю, вам сейчас очень больно и трудно принять всё это, но ведь главное, что ваш сын жив и здоров. Вон какой богатырь родился! А внешность для мужчины не главное, – попыталась успокоить его Тамара Николаевна.
– Это не мой сын! – прорычал Григорий и вдруг заорал на женщину: – Слышишь, ты, это не мой сын!!!
Женщина растерянно хлопала глазами.
– Когда я смогу забрать жену? – ледяным тоном спросил Григорий, раздавив окурок об подоконник.
– Вы отказываетесь от ребёнка? – робко уточнила Тамара Николаевна.
– Когда я смогу забрать свою жену? – с ненавистью глядя на докторшу, гневно повторил Григорий.
– Через неделю. Но если вы сможете обеспечить Варваре Петровне дома хороший уход и постельный режим, то можно забрать через два дня.
– Собирайте её немедленно. Она едет домой! – приказал Григорий.
– Но… – попыталась возразить Тамара Николаевна.
– И медсестру какую-нибудь пришлите. Со всеми нужными лекарствами, – перебил её Григорий. – Да успокоительного побольше прихватите. Чувствую, истерик не избежать.
Григорий повернулся и пошёл к выходу.
– Мы тогда Варвару Петровну лучше к вам на «скорой помощи» привезём, – крикнула ему вдогонку врач. – Потому что ей нельзя пока вставать.
– Хорошо, – буркнул, не оборачиваясь, Григорий и вышел за дверь.
Варя очнулась от сна, потому что кто-то тормошил её за плечо.
– Варвара Петровна, просыпайтесь. Вас муж забирает домой, – ласково произнесла молоденькая медсестра.
– Как? Уже? – удивилась Варя. – Что ж, хорошо. Я сейчас оденусь.
Варя попыталась приподняться, но сил у неё не было.
– Не надо, не надо вставать. Я вас сама одену, – замахала руками девушка.
– А как там мой сынок? – спросила Варя. – С ним всё в порядке?
– Давайте сначала я вас покормлю, – вместо ответа сказала медсестра. – А то как же вы голодная поедете?
– Мой сын жив? Здоров? – требовательно спросила Варя, приподнявшись на подушке.
– Да-да, с ним всё в порядке, – успокоила девушка. – Вам сейчас надо о себе думать. Вон вы какая слабенькая!
Варя расслабленно опять легла.
– Вот и хорошо. Всё будет хорошо, – пробормотала она, успокаивая саму себя.
Но когда её каталку вывезли на улицу и стали запихивать в машину скорой помощи, Варя в истерике стала требовать своего ребёнка.
