Я рассказала про болезнь Рахелы, «Медимиссию», Сараево. Про заставу, про лес и про то, как я оттуда спаслась. А еще про то, что доклад в ООН разбередил во мне былые кошмары. Еда стояла на столе и стыла. Когда я закончила, Брайан все так же держал меня за руку, но больше ничего не говорил.
– Я тебя напугала?
– Нет, – ответил он. – То есть да. Правда, я не за себя боюсь, а за тебя. Но суть не в этом. Господи, Ана. Мне так жаль. Ты как?
– Мне тоже. Давно пора было все рассказать.
– Ничего. Хотя у меня до сих пор в голове не укладывается. Но ничего страшного.
Джуниор опять объявился с вином и подсел за соседний столик.
– Здорово, принцесса. Рад тебя видеть. Заглядывала бы к нам почаще.
– Ага, – промямлила я. – Зашиваюсь в универе. А у тебя как дела?
– Та же фигня, другой день. Ко мне тут из налоговой какой-то тип присосался, я прям как будто еще раз колоноскопию прошел. Ну да черт с ним. Как там твои домашние?
– Все хорошо. Рейчел совсем уже выросла.
– А то. Надо будет съездить проведать. Отец у вас всегда устраивал отменные барбекю. А я вам «лимонадика» опять намешаю.
– Непременно. Увидимся летом.
– Ну что ж, молодой человек, – обратился Джуниор к Брайану. – Не смею дольше отнимать у вас эту прекрасную барышню.
– О чем думаешь? – спросила я, как только Джуниор ушел.
– Много о чем, – ответил Брайан. – Ужасно грустно за тебя.
– И?
– И я понимаю, как это прозвучит, но невольно начинаю думать, как это повлияет на нас.
– Никак, – возразила я. – Я – это я.
– Только не говори мне, что тебя это никак не затронуло.
– Нет, ты же меня прекрасно знаешь. – Я сунула руки под стол и потерла обвивавшие запястья белые рубцы.
Раны, якобы оставшиеся после падения с велосипеда.
– И вообще, тут радоваться нужно. Ты же только что мне съехаться предлагал, – сказала я, хотя момент уже был упущен.
– Я знаю. Просто говорю, что придется потрудиться. Но знаешь что, Ана?
– Что?
– Я готов на это, хорошо?
– Хорошо, – ответила я.
– Ну что, пойдем отсюда?
– Даже не думайте уходить без десерта! – вклинился Джуниор, показавшийся из-за угла с двумя креманками панакоты.
– Спасибо, но мы правда наелись, – ответила я.
– Для десерта местечко найдется всегда, – парировал Джуниор и поставил его перед нами.
Брайан интуитивно понял, что легче съесть, чем препираться, и сразу отправил в рот пару ложек, а я последовала его примеру.
– Дядя Джи, а можно нам счет? – спросила я между делом.
– Тут я, к сожалению, бессилен вам помочь. Таких счетов не существует.
– Ну правда. Мы хотим тебе заплатить.
– Вы еще студенты. Это не обсуждается.
– Ладно, – смирилась я, только бы он нас отпустил. – Спасибо.
–
С тех пор, как мы зашли в ресторан, на улице заметно поднялся ветер, и его сильные порывы теперь насквозь продували мне куртку. На холоде Брайан всегда ускорялся, и я едва за ним поспевала.
– Ты никогда не думала вернуться на родину?
– Думала, бывало. Но толку-то с этого.
– А вдруг ты там найдешь все ответы.
– Ну вот, начинается.
От возмущения я бросила попытки угнаться за ним. И Брайан тоже замедлил шаг.
– Ну что ты, хватит. Я же ничего такого не имел в виду.
– Ты понятия не имеешь, каково с этим жить.
– Да, знаю. Ты права.
Мы стояли, перегородив тротуар, и Брайан первый пошел на сближение. Хотел было взять меня за руку, но я ее отдернула и сунула обратно в карман.
– Холодно.
– Ана, прости. Просто проводи меня до дома. Эллиот уехал на свою дизайнерскую конференцию. Посидим вдвоем. Немного… остынем.
Даже в кармане куртки он не отпускал мое запястье, и я сцепила наши пальцы. Предчувствовала, что вот-вот уступлю. Мне не хотелось с ним ссориться и не хотелось оставаться одной.
После этого у нас был тихий секс, больше похожий на извинение. Обычно мы ничего не стеснялись и давно нашли подход к телам друг друга. А теперь чересчур осторожничали, изо всех сил давая друг другу понять, что хотим вернуть подорванное мной доверие. Когда все закончилось, я пожалела, что нарушила блаженство неведения.
– Что такое? – спросил Брайан.
– Ничего.
– Задумалась о чем-то, я же вижу.
– Ничего такого, правда.
– И как все это только умещается в таком крохотном теле? – сказал он, прижав ладонь к моей груди. – Не возникает чувства, словно ты вот-вот взорвешься?
– Я больше из-за тебя беспокоюсь.
– Из-за меня? Почему?
– Что ты думаешь обо всем этом.
– Думаю, теперь я понимаю, почему тебе нравится Зебальд.
– Ой, только давай без этого.
Он плутовато улыбнулся и провел пальцем по моей щеке.
– Но я серьезно.
– Ты ни о чем не хочешь меня расспросить?
– Хочу, обо всем, – ответил Брайан. – Но не сегодня. У нас еще будет время. А сегодня давай просто побудем вместе.
Он просунул руку под меня, и я положила голову ему на грудь.
Я слушала, как замедляется его сердцебиение, и через некоторое время позвала:
– Брайан?
Он не ответил. Я выскользнула из постели и нашла в его столе обрывок бумаги. «Извини, что ушла. Не смогла уснуть», – написала я.
