– Но не тебе, парниша, на нем сегодня работать, – не оборачиваясь, бросила через плечо Рухама и оглушительно громко хлопнула дверью.
Стальной вернулся в спальню. Аня сжалась на кровати, дрожа.
– Эта женщина… зашла ко мне полуголая, ик! – она нервно икнула и поёжилась. – И, наверное, она хотела… – девушка еще несколько раз икнула и замолчала.
– Тебя, что ли? – рассмеялся Стальной. – Ну ты о себе слишком хорошего мнения, малыш. Нет, не тебя, но да, хотела.
Аня снова икнула несколько раз подряд и ее лицо залила бледно-зеленая краска. Она без сил облокотилась на подушки и прошептала:
– Сейчас… встану… и пойду. Еще пять минуточек отдохну, и домой, – она задремала.
– Я так и понял, – кивнул Стальной.
Он присел на кровать и нахмурился. Девчонка сейчас была совсем некстати. И непонятно, почему ее развозит всё больше и больше. Уже должно было отпустить. Сколько она там глотнула, Стальной не видел. Но не ведро же!
Главное, чтобы Рухама не начала пылить на работе. Стальной и так был раздражен. Он терпеть не мог работать с коллегами из военного ведомства. Нюансы работы они понимали плохо и слишком перестраховывались, причем в лоб. Стальной любил работать тихо и спокойно. По старинке. Как учили в конторе. Без внешних атрибутов: качков с квадратными лицами, похожими на собачьи будки, верениц черных машин и прочего. Военные эту деликатную часть работы не понимали и сильно шумели, из-за чего Стальной начинал нервничать.
И не зря. В кармане завибрировал телефон. Звонил генерал Плетнёв, координатор операции со стороны военных.
– Слушаю!
– Никита Ильич, нам тут райская птичка спела, что тебя, кажется, ведут, – вкрадчиво сказал генерал.
Стальной мысленно ухмыльнулся. Сильно же обиделась Рухама, если немедленно донесла на него. В принципе, по рабочему протоколу она поступила правильно. Увидела незнакомого человека в квартире Стального, где незнакомых и чужих быть не может, особенно в такой сложный период, и поставила сотрудников в известность. Попутно объяснив, что, мол, возможно девчонку специально подложили как раз накануне операции, которая формально уже началась.
Но для этого же и существует дружба, чтобы не всегда соблюдать этот самый протокол. Нужно признать, что у Ани есть удивительное свойство сильно напрягать людей, ничего при этом не делая. Янка такая же была. Как две капли абсента!
– Нет. Птичка ошиблась. Это дела семейные, – спокойно, но твердо возразил Стальной.
– Уверен? – генерал не собирался сдаваться. – Птичке твоя девочка показалась очень мутной.
– Птичка иногда каркает не по делу, – отмахнулся Никита. – Это подружка моего племянника. Была у него на дне рождения. Сдуру выпила, а у нее непереносимость алкоголя. Племяннику ее в таком виде показывать нельзя. Домой тоже нельзя. Мне ее что на улице оставить? Или утопить, как Муму?
В трубке повисла тишина. Откуда-то издалека донёсся тихий, с трудом сдерживаемый смех. Ну отлично! Сейчас вся контора ржать будет, что Стальной нянькой заделался.
– Ну ладно, успокоил, – хмыкнул генерал. – Я тогда своих ребят отзываю.
Никита подошёл к окну и осторожно отодвинул тяжёлую плотную штору. Так и есть. Пошли вояки понты нарезать. Возле окон уже стоят два черных "Джипа". Они бы ещё в "Фейсбуке" отметили свое местоположение, чтобы ни у кого не осталось сомнений, что они точно здесь.
– Вы, генерал, пожалуйста, в следующий раз спрашивайте хотя бы перед тем, как фейерверки устраивать, – раздражённо заметил Стальной.
Генерал явно опешил и нервно задышал в трубку. Вот и хорошо. Давно пора его по носу щёлкнуть. В конторе Стального званий не дают. Разве что при выходе на пенсию или посмертно. И то не всем. Поэтому регалиями трясти не принято. И рабочая субординация очень условная. Генералу не понять, что если меряться званиями и длиной погон, то, несмотря на его военные заслуги, у Стального точно длиннее. Хоть он и младше по возрасту. Не то чтобы он это подчеркивал, но и сесть себе на шею не давал. Поэтому просто тонко намекнул. Генералу намека оказалось достаточно. Он шумно выдохнул и молча сбросил звонок, не прощаясь.
Вот и хорошо. Стальной удовлетворенно кивнул. Так, теперь девчонка. С этим нужно что-то делать. Он вернулся в спальню. Мелкая заноза как раз пыталась встать с кровати, но получалось плохо. Ее качало из стороны в сторону. Осознав тщетность попыток, она улеглась на бок, свернулась калачиком и закрыла глаза.
Стальной подошёл к шкафу, достал чистое полотенце и бросил на кровать
– Держи, Аня. Иди в ванную и прими душ. Иначе легче не станет.
– Не пойду, – пробормотала она, устраиваясь поудобнее. – Мне и так неплохо.
– Тебе, может, и нет. А мне да. Я должен скоро уйти.
– Так заприте меня. Я ничего не украду. И вообще вы мне должны. Меня чуть не изнасиловала эта тетка. И мне плохо. Сами предложили помощь, а теперь жалеете?
– Честно? Жалею, – вздохнул Стальной. – Я не думал, что ты такая прилипала. И потом никто тебя насиловать не собирался.
– А зачем эта психованная меня раздевала?
– Я попросил. Не хотел делать это сам, чтобы не пугать тебя.
