«Девочка Нягань» – это сборник удивительных историй в сказочном обрамлении. Некоторые из них произошли на самом деле в небольшом сибирском городе Нягани, а несколько историй – это сказки.И в сказках, и в былях этого сборника скрывается (или открывается?) вечная истина, которая царит в каждом уголке нашей прекрасной земли и даже в каждом человеческом сердце.
В древней Югорской земле в таёжных дебрях живёт-поживает небольшой сибирский городок Нягань. Нягань похожа на маленькую озорную девчушку, которая спряталась в укромном уголке и ждёт не дождётся, когда же её найдут.
Не бывает Девочке Нягань скучно ни долгими сибирскими зимами, ни затяжной северной осенью, ни бурной весной, ни коротким летом. Да разве соскучишься, если живут на твоих улицах разные-разные люди, а вокруг тебя – разные-разные звери? Смотришь на их жизнь, радуешься их радостью, горюешь их горем, переживаешь их переживаниями, и никакой телевизор не нужен.
Правда, иногда, особенно осенью, появлялась даже в юной няганской душе странная тоска. Она заставляла людей скучать и хмуриться, гасила все прекрасные человеческие чувства. Нягань знала – поддаваться тоске-печали нельзя! Иначе превратишься в скучный умирающий город. Об этом Девочку Нягань ещё тётушка Тюмень неоднократно предупреждала.
Поэтому Девочка Нягань как могла, так и пыталась бороться с грустью в душе. Каждый месяц она старалась узнать и запомнить что-нибудь новенькое: быль или сказку. Города разговаривают медленно, поэтому каждая из историй длится целый месяц. Двенадцать историй – год и пролетел.
Кстати, пока мы знакомились с нашей героиней, миновало бабье лето! А во второй половине сентября – дожди. Всё! Лето кончилось! Листья облетели! Цветы отцвели! Сыро! Ску-у-ушно! Грусть душу Нягани опять заволакивает. Как её изгнать? Чем бы заняться? Ах да, старые дома так много помнят и столько всего могут рассказать!
Девочка Нягань попросила одно дряхлое от старости общежитие, что на улице Пионерской:
– Тётушка Общага, ты многих людей видела на своём веку, много семей в тебе жило-поживало, расскажи что-нибудь. Только такое, чтоб оно на самом деле было.
Поскрипело общежитие старыми балками, подумало немножко и начало свой рассказ.
Примерно этак году в двухтысячном – когда тебе, милая Нягань, пятнадцать годков всего было – жила в моих комнатах семья. Обычная такая – папа, мама, трое сыновей. Старшего сына Амиром звали, он как раз твой, Нягань, ровесник – ему пятнадцать лет исполнилось к тому времени. Средний сын Вадимом прозывался – ему тогда уже шесть лет было. А младшего сыночка родители Добрыней нарекли – ему годика два к тому времени исполнилось.
Младшие дети, хоть и были маленькими, в детский сад не ходили. А зачем? Дома они друг с другом сами нянчатся – Вадим никуда не убежит, потому что за Добрыней следить надо, а Добрыня никуда не денется, потому что за ним Вадим присматривает. Это когда никого дома не было – с утра и до обеда. А потом старший брат из школы приходит, мама с работы на обед всегда прибегает, и вечером она дома. И весь день в коридоре общежитском детей всегда полным-полно. Соседи, которые не на работе, за ними за всеми как за родными присматривают. Дружно жили жильцы, не ссорились.
Между ребятами, правда, случались недоразумения. С одного из них и началась эта история.
Как-то раз играли ребята в прятки. А маленький Добрынька им мешал – он видел, кто и где прячется, бежал к спрятавшимся детям и нечаянно выдавал их всех «искателю». Надоело ребятам малыша спроваживать уговорами, и решили они его напугать. Показали темноту под лестницей:
– Ой, там темно! Ай, там Бабайка живёт!! Ох, страшно там!!!
И убежали. А Добрынька и рад бы за ними побежать, да темнота из-под лестницы будто шепчет:
– Ой, тут темно! Ай, тут Бабайка живёт!! Ох, страшно тут!!!
Побежал Добрыня домой, дверь захлопнул за собой покрепче, поворачивается, а у шкафа дверь приоткрыта, а в шкафу – темнота-а-а! Заревел наш герой в голос! Мама прибежала, утешает, успокаивает. А он одно твердит, на шкаф показывая:
– Ой, там темно! Ай, там Бабайка живёт!! Ох, страшно там!!!
Началась грустная жизнь в семье: ни в одной из комнат свет выключить нельзя, а в детской лампочка даже ночью горит. Стал наш Добрыня всё время неведомого Бабайки бояться, который в темноте живёт.
Как-то раз папа с работы приходит – с шапки снег стряхнул, пуговицы на полушубке как-то особо аккуратно расстегнул и достал из-за пазухи ма-а-аленькую собачку-болонку. Пёсик беленький, пушистый, на ладони весь – от ушей и до хвостика – помещается. А среди белых кучеряшек поблёскивают влажно чёрный нос да глазки-бусинки.
Все домочадцы вокруг папы собрались, пёсика гладят, а он руки розовым языком им лизнуть старается. Добрыня больше всех к малышу тянется, на руки взял и даже поцеловал его в мордочку:
– А как его зовут, папа?
– Как зовут? – папа загадочно улыбнулся, – Бабайка это. Да, просто Бабайка!
