К счастью вышло это достаточно тихо, и оставалась надежда, что его не услышали. Данте повернулся и снова выглянул на чужую сторону к загадочному Цукиеми и его отпрыску. Хорхе говорил, как зовут этого Хищника… И Рихард говорил… Как же его?… Глупое такое имя!
Ебрахий. Точно!
- Данте! Слезай немедленно! - внизу стоял Хорхе, скрестив руки на груди. Юноша бы с удовольствием отослал этого ками дальше заниматься своими загадочными делами, но данные слова были произнесены "родительским" тоном. Вышколенный еще Амако и испытывающий священный страх перед наказанием, Данте послушался и сиганул вниз. Конечно, высоковато, но…
- Нашел, что хотел? - холодно осведомился родитель. Похоже, злился из-за ночной ссоры.
- Несомненно, - Данте растянул губы в улыбке, отряхивая свою одежду от грязи. Не вышло - грязь и зеленые разводы от травы так просто не сходили.
Хорхе окинул его деланно безразличным тоном.
- Твоя одежда должна быть всегда чисто белой, без пятнышка, - произнес он. - Позже я покажу тебе, где находятся принадлежности для стирки.
Данте встал на гудящие ноги. Им очень не понравился последний прыжок…
- Давно пора.
- Здесь нет слуг, Данте, - ослепительно улыбнулся Хорхе.
Хищник посмотрел на то, что стало от его некогда белых одежд, и понял, что его наказывают. Интересно, а за что? За ночной отворот-поворот или за лазанье по стенам? А может, и за то и за другое. Последняя мысль заставила оскалиться. Хорхе не с тем связался!
- Разве я выгляжу беспомощно? - спросил он.
- Нет, - почти привычно усмехнулся Хорхе. - Скорее очень грязно. Идем, ювелир Таманоя тебя ждет.
Не дождавшись ответа, он развернулся и пошел к дому. Данте некоторое время наблюдал за тем, как обстоятельно ками выбирает дорогу и спешит выйти на дорожку, вместо того, чтобы просто пройтись по мягкой траве, и, хмыкнув, последовал за ним. Молодой Хищник отлично осознавал, что ведет себя как капризный ребенок, но, выйдя из-под тяжелой опеки Амако, он не стремился теперь попадать под опеку Хорхе. Сам справится, совершеннолетний уже!
Ювелир стоял около водоема и задумчиво смотрел на водную гладь, которую тревожил ветер. Это был обыкновенный человек, не Аши даже, лет пятидесяти на вид, с сединой в волосах, круглой блестящей лысиной и с моноклем. Именно через эту линзу он взглянул на Данте и сдержанно кивнул. Данте в свою очередь поклонился.
- Как вас зовут, юноша? - спросил мужчина.
Данте на миг растерялся от подобной фамильярности в свой адрес, а потом вспомнил, что у представителей гениального рода Таманоя у всех, как у одного, сквернейший характер. Вспомнить только подругу Акито - Яцуно. Та еще язва, но когда дело касается механики и Сейкатсу - незаменима и несравненна.
- Данте… - собственное имя на языке все еще звучало непривычно. На такой вопрос постоянно рвалось "Сарумэ Амэ". Привычка, ничего не поделаешь.
- Приятно познакомиться, - ответил он безрадостно, и своего имени не назвал.
Вместо этого он достал из кармана связку, на котором были нанизаны сотни колец различной формы - большие и маленькие, черные и белые, золотые и медные.
- Руку.
Данте взглянул на нее, а потом протянул с таким видом на лице, будто его собираются мучить.
- А сынок твой капризный, - усмехнулся ювелир и посмотрел на руку. Данте закусил губу, чтобы смолчать. Он знал, что если сейчас не сможет, то сидеть ему здесь в компании своего родителя еще долго и упорно. А не хотелось. И не хотелось творить глупости и прыгать на все, что движется и имеет запах Сейкатсу. Пришлось наступить на горло собственной песне. - Опускайте.
- До меня ему далеко, - отозвался Хорхе, широко ухмыляясь.
"Кто бы сомневался", - подумал Данте, бросив в родителя выразительный взгляд.
- Пробу породы брали? - осведомился Таманоя.
- Бизен, - сообщил Хорхе скучающим тоном, а Данте навострил уши. Говорили о том, о чем он понятия не имел. Родитель это заметил и сверкнул ответным взглядом.
- Редкая, - поцокал языком ювелир.
- Не в этом году. Мне известно, по крайней мере, три зафиксированных случая этой же породы. Похоже, школу укомплектуем полностью, - Хорхе улыбался. И Данте видел, что он занял позицию: умоляй меня на коленях, все равно ничего по этому поводу не расскажу.
Отчего- то вспомнился Цукиеми и его отпрыск со свитком. Бог Счета Лун, небось, не обделяет информацией своего Хищника. Зато имя… не очень удачное вышло.
- И все равно, как бы на заказ не пришлось делать кольцо. Не думаю, что мы что-то подберем сейчас.
Данте повернулся, улыбаясь открыто и чарующе. Раньше от этой его "женской" улыбки мужчины просто таяли.
- Пока не попробуем, не узнаем, - ответил он, пошевелив рукой.
- И без вас знаю, юноша, - заворчал мужчина, совсем не впечатлившись, и потянулся за кольцом. Первым было желто-красное.
Ювелир отдал его Хорхе, и ками с насмешливыми искорками в хитрых желтых глазах шагнул к Данте. Взял за руку. Мужчина же отошел на значительное расстояние. Это озадачило молодого ками.
- В некоторых странах Креста, - Хорхе усмехнулся ему на ухо, - обмен кольцами означает принадлежность друг другу.