- Ты совершаешь очень большую ошибку, - врожденный актерский талант и тут не подвел, Хорхе умел ухмыляться, несмотря ни на что.
- Ошибку? - переспросил ками из школы Сошу таким тоном, будто сомневался в умственных способностях Хорхе. - Нет. Все правильно. - Один из его прихвостней зажег фонарик, что шатал на стене сквозняк, и неверный свет пролился на коридор, который заканчивался добротными деревянными дверями - входом в библиотеку. - Таким как ты, нужно показывать, кто здесь главный. Иначе они наглеют.
Хорхе усмехнулся.
- Сейчас ты просто боишься меня, - произнес он, осененный внезапным пониманием. От этого открытия хотелось хохотать.
- Ты просто муха, которую нужно прихлопнуть, иначе замучает своим жужжанием, - ответил он брезгливо.
- Да, самовнушение - штука действенная, - не остался в долгу Хорхе.
Эдгар усмехнулся, и в полутьме его усмешка показалась по-настоящему зловещей. Хорхе невольно сделал шаг назад, и уперся в дверь, которая сразу напомнила ему о том, что он находится в ловушке, и бежать некуда.
- Посмотрим, кто здесь занимается этим, - Эдгар наклонил голову на бок, рассматривая загнанного Хорхе так, будто перед ним таракан дергал лапками. Сошу признает только силу, и силу здесь и сейчас, если ты слаб хоть миг и кажешься таковым, они думают, что победили.
Эдгар повернулся к своим прихвостням, и коротко кивнул им. Они вышли из-за его плеч - один с одной стороны, а другой - с другой, и пошли на Хорхе. В горле пересохло, и распухший язык ощущал странный вкус безнадеги, такой сильной и всепоглощающей, что становилось страшно до дрожи.
"Чтобы победить, нужна концентрация", - сказал как-то Цукиеми, и Хорхе подумал тогда, да как такое может быть? А сейчас - понимал. Его единственный путь, единственный выход, показать собственную силу. Но как ее покажешь, когда твои боевые навыки почти равны нулю, а чтобы воспользоваться умением и поставить щит, нужно больше пространства? А здесь его почти нет, оно заполнено Хищниками, которые хотят крови. Есть только один выход… Хорхе поднял голову и посмотрел на Эдгара. Тот выглядел довольным, стоял в проходе, небрежно прислонившись к резному деревянному столбику, и ждал страха, мольбы и плача. Как он плохо знает знаменитую гордость Ямато! Губы Хорхе дрогнули в улыбке, и в ней не было ни капли яда или насмешки, в ней были искренность и благодарность, но предназначались они не Эдгару, а наставнику. В ответ на недоуменный взгляд Эдгара Хорхе закрыл глаза и расслабился. Позволил делать с ним все, что вздумается. И пусть камни и палки ранят его, пусть острые когти дерут его плоть, и пусть остро и почти невыносимо пахнет кровью. Холодно и больно. Пусть. Пусть! Золотоволосый ками закрыл глаза, и мир перестал существовать в привычном его очертании, в привычных ощущениях. Это было похоже на отречение от собственного тела. Но разве не в этом суть ками? Их тела - грубая подделка на людские! Главное только то, что ты есть - Амацукумэ-но микото, и никто больше.
- Мешок с соломой и то больше сопротивляется! - рыкнул один.
- Я заставлю его сказать хоть что-то!
Но Эдгар молчал, он смотрел на Хорхе, и, наверное, понимал, что происходит. Ками из Ямато всем своим видом будто насмехался над ним: смотри, я такой нелепый, такой слабый и неумеха. Но я добился большего, чем ты.
Перед мысленным взором Хорхе высилась пагода, и там на самом верхнем этаже, на подставке стоял раскрытый ларец. И ками гладил холодный металл непослушными озябшими пальцами…
- Ограничитель! - вдруг послышался взволнованный голос. - Он рассыпался. Его ограничитель!
- Уходим, - голос Эдгара рассек воздух, и тело Хорхе перестало взрываться новыми вспышками боли. Теперь он просто лежал на стылом полу, и одна его рука гладила мокрые от растаявшего снега доски. И Хорхе казалось, что он гладит кусочек руды, который размером с человеческое сердце. Его сердце.
Эдгар не ушел просто так. Он не только бросил Хорхе, а щелкнул замком снаружи. Чтобы ками, теперь уже Ками, не Хищник, сгинул там, и не вышел, опозорив великолепную школу Сошу своим новым статусом. Это Эдгар должен был быть первым!
А на улице закончился снег, и колокольчики пагоды пели в унисон о том, что кто-то из Хищников стал Синтай (10)…
Так уж заведено в Академии, испокон веков, что первый, кто достиг Синтай, станет командиром их маленького отряда, маленькой группы, которая много лет подряд учится вместе, ссорится и мирится, тренируется и делит все радости и горести поровну. И первый - это самый достойный, самый талантливый и единственный, кто имеет право возглавить группу. И до того, пока Хищники не получили предводителя, идут жаркие споры и борьба за власть. Академия погружена в странную смуту псевдокомандиров, которые дерутся между собой, точно львы за свою территорию. Хорхе и Эдгар были несомненными фаворитами, оставалось только гадать, кто достигнет своего совершеннолетия первым. И сегодня час икс настал…