Амэ, полный дурных предчувствий, осторожно прополз вверх по покатой крыше сарая и опасливо выглянул во двор. Скрипя, медленно расходились ворота; через небольшую щель в них просочилось несколько босоногих мальчишек, которые на всех парах понеслись в сторону дома с радостными криками: "Едут!" Амэ нахмурился, ведь знал, что все, что громко прибывает, всегда доставляет массу хлопот и проблем.
Потом во двор стали забегать люди в коричневых одеждах, с позолоченными рожками в руках, и строились в две колонны вдоль дороги, мощенной красным камнем. Это зрелище заставило Амэ тяжело вздохнуть и обреченно покачать головой - вне сомнений: пришли по его душу. Только кто ж ее еще отдаст!
Амэ ловко подобрал полы кимоно и спрыгнул с крыши на нежно-зеленую молодую траву. Нужно спешить в дом, иначе такое начнется… С мамой шутки плохи, особенно, когда она не в духе; а происходящее во дворе вряд ли поспособствует ее хорошему настроению. Позабыв о шлепанцах-гета, оставленных в траве, юноша бросился к дому через сад. Когда густые кусты цветущего жасмина расступились, взору открылось крыльцо главного входа, на которое величественно выплывала принцесса Амако, наследница рода Сарумэ и мать Амэ. За годы, проведенные вместе, юноша хорошо успел ее изучить. И вроде бы Амако выглядела, как всегда - великолепная, холодно-спокойная, высокомерная, но от зоркого взгляда Амэ не укрылось, что ее спина была чуть напряженнее обычного, и чуть плотнее сжаты тонкие губы, будто она съела что-то донельзя невкусное. Мама всегда хорошо умела на людях скрывать свои истинные чувства; Амэ пришлось хорошо потрудиться, чтобы по одной только осанке и губам научиться определять ее настроение.
Амэ бросился к матери, резко затормозил возле нее и принялся лихорадочно поправлять кимоно и съехавший пояс-оби, одновременно силясь справиться с дыханием. Амако же не удостоила свою "дочь" и взглядом.
- Выглядишь, как свинарка, - небрежно бросила она, чем заставила Амэ улыбнуться.
- Я всегда так выгляжу, - как трудно справиться с искушением и не подразнить тигра!
Амако коротко хмыкнула, изящным жестом поправив волосы.
Затрубили в рожки, и во дворе показалась процессия. Впереди на пегом жеребце, в дорогих шелковых одеждах ехал сам губернатор, за ним - верховный судья, глава местной полиции, и наследный принц дома Имубэ. Увиденное Амэ не понравилось - такая компания собирается только в особых случаях, и быстро отвязаться от всей этой толпы вряд ли получится. Юноша украдкой вздохнул и принялся рассматривать "особый случай", который ехал сразу за вышеперечисленными личностями. Конечно, нужно быть совсем слепым, чтобы не заметить громоздкую тушу в доспехах, которые стоили, как половина всего гардероба Амэ, и в шлеме с огромными рогами (когда-то, еще до запрещения ками участвовать людям в войне, может, они и служили для устрашения противника, но сейчас они годились разве что для отпугивания невест(1)). Красно-синее пугало явственно выделялось из толпы и цветом, и габаритами. Амэ чуть скривился от вида "потенциального" жениха и пробормотал что-то о ранимой женской психике, которая едва выдерживает подобное зрелище.
- На моей памяти, он был потолще… - Амэ обернулся и увидел Макетаро, задумчиво смотрящего на "жениха".
- Похудел, чтоб в доспехи влезть. С таким животом, который был у него раньше, никакая шнуровка не поможет.
- Не повезло тебе, сестренка… - сочувственно отозвался брат.
Амэ едва заметно усмехнулся. Ему-то как раз повезло - по понятным причинам замуж он никогда не выйдет, пусть к нему сваты хоть пачками ходят. Другое дело, что эта вся возня более чем раздражает. От пафосного появления сына губернатора сводило зубы, особенно злили звуки рожков…
- Род Сарумэ - это слишком много для таких плебеев, как они, - Амако успешно замаскировала оскал под улыбку.
Амэ повел бровью. Порой, находчивость матери не знала границ.
- За пару часов мы их не выпроводим, - заметил он, начиная ослепительно улыбаться, ведь губернатор и его сопровождающие уже спешились и теперь шли к ним. "Жених" остановился посреди двора, гордо выпрямившись в седле, всем своим видом показывая, какой он красивый. Амэ он напомнил отъевшегося самца голубя, который красуется перед голубкой. К тому же это все проделывалось настолько неуклюже, что хотелось рассмеяться совершенно неподобающим для положения Амэ образом.
- Не хватит даже четырех, - подхватил Макетаро.
- К утру? - Амэ приготовился кланяться "дорогим гостям".
- Кто знает…