Взять, присвоить, пометить. Снова перед глазами гладкий лобок с каплями моей спермы. И снова член колом. Вся кровь к нему отлила. Да так, что до ломоты.
Пиздец.
И я бы взял. Прямо сейчас в неё ворвался, даже в спящую. Расшевелил бы быстро. Но не сразу после её первого раза. Только это и тормозило.
Рехнуться можно. А спать нельзя. Потому что член мешает. Потому что возбудился до потери рассудка.
Перевернулся набок, лицом к ней. Одеяло поправил, накрывая и её, и себя.
Не удержался и подтянул её ближе к себе.
Камилла зашевелилась во сне, перевернулась и, прижавшись к моей груди лицом, закинула на меня ногу. Бедром налитой головки коснулась.
Выспаться сегодня удастся вряд ли. Точно не мне.
Мазохизм чистой воды. Сам себя линчую. Но и позу менять не решаюсь. Есть в этом мазохизме и какие-то плюсы.
Марк
Проснулся один.
Рывком с кровати поднялся. Вещей Камиллы видно нигде не было.
Одевшись, вышел из тесной комнатушки. На часы глянул. Охренеть. Нормально я придавил на массу.
Камилла что-то готовила на кухне. Встал в дверном проёме, облокотившись плечом о косяк.
Девчонка что-то подпевала тихо играющей песне с телефона. Пританцовывала.
Залипательно. Стоял и молча наблюдал, не выдавая своего присутствия.
Круглая попка, которую хочется сжать руками. До красных отметин на коже. Стройные ножки, которым самое место у меня на плечах. Дурман.
Наверное, ещё долго бы так стоял, если бы Камилла не развернулась и не запалила мою слежку.
– Ой, привет. Ты встал уже?
Замерла на том месте, что стояла. Смотрит на меня, а в глазах что-то граничащее с паникой проскакивает.
Не знает, что ей делать. Растерялась? Недостаточно убедил, что теперь всё несколько иначе? Скорее всего, да.
– Иди сюда. – протянул к ней руку в приглашающем жесте. – Смелее, Камил.
Резкий всполох какого-то облегчения во взгляде. С места сорвалась, торпеда.
Но подойдя практически в упор, затормозила.
Не дожидаясь действий от неё, взял всё в свои руки. А именно, её.
Резкий рывок и она прижала к груди. Её тихое «ой» и мой уверенный поцелуй.
Язык ей в рот протолкнул, затылок рукой зафиксировал. Намертво. Чтоб не думала отстраниться.
А из её рта стон облегчения. Ласкал языком, сминал мягкие и пухлые губы своими. Уверенно. Решительно. С кайфом.
– Доброе утро. – хрипло в её губы, с трудом заставляя себя отстраниться.
– Доброе. – немного растерянно в ответ, но в глазах искры.
Коснулась пальчиками моей щетины. Провела по губам. Невесомо почти. Сама не дышала, кажется.
– У меня сейчас завтрак подгорит. – немного виновато прозвучало.
Сама губу закусила, тем самым провоцируя на продолжение. Но запах подгорающего завтрака немного отрезвил.
Разжал руки, выпуская её на свободу. Не без труда, нужно заметить.
Дальше Камилла крутилась на кухне как волчок. Шустрая, лёгкая в каждом жесте и движении.
Завтракали практически не разговаривая. То и дело взгляды ловила друг на друге.
А меня впервые так вело от одних только гляделок. Совсем клиника.
Поблагодарив за завтрак, пошёл делать то, зачем мы сюда собственно и приехали: искать документы.
Чутьё твердило, что что-то должно быть в этом забытом богом месте. Как ищейка по всему дому шерстил. Каждый, сука, угол обшарил.
Куда же Юрка засунул всё? Перестраховщик хренов. Так перестраховался, что дочь чуть со свету не сжил. Отголоски прошло шлейфом и по ней проехались.
Камилла, закончив наводить порядок на кухне, подключилась мне в помощь.
– Ты уверен, что то, что мы ищем, именно в этом доме? – перерывая пыльные шкафы, спросила Камилла.
– Не уверен. Но надеюсь. – ответил, сосредоточенно прощупывая чуть ли не каждую половицу.
Часа три, наверное, каждый угол дома под лупой сканируем. Толку пока никакого, правда.
– Знать бы ещё, что конкретно искать: папку с документами или флешку.
С какой-то долей обречённости в голосе сказала.
Отойдя от шкафа, плюхнулась на небольшой диванчик возле печки.
– Ай, блин! – тут же подскочила обратно, растирая правое бедро.
– Что случилось? – рефлекторно поднялся на ноги и к ней подался. С ног до головы окинул придирчивым взглядом.
– Не знаю. Пружина, что ли, в попу уколола.
Сказала раздражённо и обиженно. С таким выражением лица стояла, что невольно улыбку вызывала.
Провёл пальцами по мягкой обшивке. Надавил раскрытой ладонью. Да, пружина выскакивала при нажатии. Но взгляд зацепился совершенно за другое.
При просадке сидения, на основании подлокотника небольшое отверстие. Не рваное, а будто аккуратная прорезь.
– Ну-ка. – чуть отодвинул Камиллу в сторону и присел на корточки.
Прощупывал всю обивку возле отверстия.
– Там есть что-то? – встревоженно спросила жена, крутясь рядом.
Жена, блин. До сих пор диковато так её называть. Но по факту так и есть. Штамп в паспорте стоит. Обручалки на пальцах как влитые. Брачная ночь только с запозданием случилась.
Плюнув на аккуратность, подцепил обивку и одним движением разорвал ткань. Труха, блин.
Камилла так и крутилась у меня за спиной. А я, достав из подлокотника ключ с фирменным брелоком, покрутил его в руке.
– Ключ? Это то, что мы искали? – удивлена? Я тоже.