Именно так и успокаивала себя, перед тем как подняться на ноги и бесшумно приоткрыть дверь.
Нехорошо, знаю. Но… блин… Ну не могу я усидеть просто так. Ведь наверняка речь там обо мне идёт.
Стоило дверь приоткрыть, голоса стали слышны громче и, главное, чётче.
Видимо, они так и не ушли с коридора, и продолжили говорить там. Из-за чего слышимость была более чем удовлетворительной.
– Марк, как это понимать? – возмущалась Антонина Павловна.
– Этот вопрос более уместно будет звучать, если задам его я. Тебе так не кажется?
Марк пугал своим титаническим спокойствием. Какой-то слишком леденящий голос был. Клянусь, даже у меня мурашками кожа покрылась.
– Я считала, ты одумался. Приехала навестить. Тебя нет. Ужин приготовила. Думала, с работы уставший приедешь. Порадовать хотела. Понадеялась ведь, что ты выводы сделал.
Она его будто не слышала. Продолжала гнуть свою линию, просто игнорируя слова сына.
– Выводы должна была сделать ты.
– Я? Я?! Это я, по-твоему, икшаюсь с девкой, чья семья причастна к гибели моей дочери? Твоей, между прочим, сестры! – буквально кричала.
В тот раз разговор между ними был похожим. Те же триггеры. Это и не удивительно. Ведь я никуда из жизни Марка не исчезла. Верю, что его мама этого бы хотела. Искренне желала.
– Хватит. – достаточно грубо произнёс Марк. Даже голос повысил. Что для него редкость.
– Что хватит, Марк? Я понадеялась, что её тут нет. Да! Приехала проверить! Убедиться хотела, в своём ли уме мой сын или по-прежнему как в дурмане. А что увидела? Как ты её в коридоре зажимаешь? Ты ей ещё детей заделай! Чего уж там. Совсем рехнулся?
Я, кажется, дышать перестала. Зря слушать начала. Ведь заранее знала, что ничего хорошего не услышу, и всё равно полезла уши греть. В который раз.
А теперь уже поздно. Уже окунулась в словесные гадости.
– Если посчитаю нужным. – Марк снова взял себя в руки и вернул прежнее спокойствие голосу. – Поверь, когда решу зачать ребёнка, тебя я точно не спрошу, с кем мне это делать.
Приложила ладони к щекам. Меня в жар кинуло. Прям будто волной кипятка окатило. От одного только слова "зачать" в контексте нас, пульс зачастил.
– Тогда имей в виду, этот ублюдок внуком мне не будет. Приму только в том случае, если её рядом с ним не будет.
– Да мне как-то похер, примешь ты или нет. Я тебя люблю и уважаю. Но границы есть у всего. В том числе и у моего терпения. Камилла со мной, моя жена. Это не поменяется.
– Я поверить не могу. – начала причитать женщина.
А у меня сердце болезненно сжалось от всего происходящего.
– Виктор тебя отвезёт. – припечатал Марк.
– Вот так, мать выставляешь? – женщина всхлипнула.
Не знаю, эти слёзы – спектакль или нет. Но на душе было жутко неприятно. Даже жалко её. Несмотря на всё то, что она сказала обо мне.
– И ключи оставь. Я не для того тебе их давал, чтоб ты с проверками приезжала.
– Да забирай! – судя по звукам, женщина сгребла связку с комода. – Променял родную мать на эту… – осеклась и не продолжила.
Господи, всё происходящее дико и ненормально.
Я прекрасно знаю, каково это – жить без родителей. И совершенно не желаю, чтоб из-за меня, Марк терял связь с мамой.
Сама не поняла, как вышла из комнаты и пошагала в коридор. Ноги сами понесли.
– Не ставьте сына перед выбором. Это неправильно. – обозначила своё присутствие, обращаясь к Антонине Павловне. – Марк – человек слова. Его есть за что уважать и чем восхищаться. Я знаю, что вы ко мне плохо относитесь. Знаю, из-за чего. – глубоко вдохнула и продолжила. – Я переживу, правда. Но не нужно с сыном ругаться. Очень вас прошу.
– Ты меня ещё учить будешь? – обернулась ко мне и выплюнула со злостью.
Взгляд заплаканный. Губы поджаты. Сама вся неестественно напряжённая.
– Камилла. – Марк покачал головой, будто говоря не влазить.
Наверное, он прав. Не мои это дела и разборки. Я в их отношения совершенно посторонняя. Но так обидно было, словами не передать. Ну нельзя же так.
– Я не учу. – вопреки желанию мужа, всё же продолжила. Негромко, немного неуверенно. – Просто не заставляйте его разрываться. Вы же знаете, что он переживать будет, даже если и не покажет. Вы же его мама.
– В том-то и дело, что родила его я, а выбирает он тебя.
Отстегнув от связки ключи, бросила два из них на комод и всхлипнув, сорвалась за дверь.
Громкий хлопок и мы с Марком остались одни.
Марк тут же достал телефон и набрал Виктору.
Хорошо, что тот был уже рядом. Видимо, Марк писал ему, чтоб забрал Антонину Павловну и отвёз домой.
А я теперь не знаю, права была, что встряла или нет. Возможно, инициатива была не слишком уместной?
Камилла
Надо было сидеть в комнате и носа не высовывать. Вот кто меня за язык тянул?
Просто, так обидно за Марка стало. А ещё не по себе немного.
Ведь, по сути, их конфликт назрел и рванул из-за моего присутствия в жизни Марка. Причина – я. Пусть и осудили меня без вины.
Муж, практически сразу, как позвонил Виктору, вышел на балкон. Курить пошёл.
Значит, осадок неприятный, у него остался. Да наверняка. Другой вопрос, что он никогда этого не покажет.