— Ну хорошо, если не возражаешь, я хотел бы спросить о голосах и остальном.
— Про "скорую"? Это я вызвала.
— Как ты?
Вика как-то сразу изменилась в лице. Складочка тревоги пролегла по центру лба, взгляд устремился куда-то в даль.
— Те голоса, что слышала я, помнишь? Меня они безумно испугали. Я думала, что это голос ада. Иль что схожу с ума, что все едино. Но оказалось, все совсем иначе. Те сущности, они для нас безвредны. Конечно, слышать их не должно. Со мной так просто вышло нестандартно. Они, как это бы сказать понятней? Несут ответ за исполненье мысли. Конкретной мысли человека. Так повелося с самого начала, что мысль должна любая воплотиться. И ты себе не представляешь, какую силу мысль имеет! Но есть причина, по которой способность эту человека уже давным-давно скрывают. И чтоб хоть что-то получалось, те сущности, нам помогают.
Вика раскраснелась, глаза ее блестели от возбуждения, она вся светилась. Подняла глаза на Сергея.
— Ты перешла на "ты", я рад.
— Я не заметила, простите.
— Да наоборот, нормально. А то как-то неудобно получается.
— Ну, ладно. А то я тоже дискомфорт испытывала. — Вика улыбнулась. — Мне продолжать?
— Вика, подожди, пожалуйста. — Сергей поднялся со своего места, подошел к креслу, где сидела девушка, и присел перед ней на корточки. — Ты сейчас такая необычная. Нет, не необычная, а необычайно красивая. Я, если честно, в шоке.
— Почему?
— Во-первых, не ответила на вопрос, — съехидничал Сергей.
— Ну вот. А я уж думала, что нравлюсь. — И, не дав ему ответить, — Я не успела. Ты же перебил.
— Да, нравишься. Но это не сейчас произошло, а тогда ночью, при свете луны. Ты была какой-то неземной, причем во всем. Но я тогда почему-то испугался.
— Еще бы, полдня, небось, на следующий день читал про психов, лежа на диване.
— Откуда ты знаешь? — Сергей был потрясен.
— Я не знаю. Я предположила.
— Послушай, я тебя боюсь.
— Ах, бросьте, друг мой, что за шутки? А, впрочем, что там во-вторых?
— Не понял, ты о чем? — Сергей совсем растерялся.
— Ну, ты вопрос задал "во-первых?" Так значит, будет "во-вторых".
— А во-вторых? — Сергей поднялся: ноги затекли. — Скажи, ты что, специально к моему приходу сочинила стихи или, как это называется, речитатив, что ли?
— Ты о чем?
— Ну, как о чем! Все что ты говорила сейчас, по форме, по слогу или как там, я не знаю, похоже было на белый стих.
— Да ну? Не может быть!
Я отродясь стихов не сочиняла.
Хотя, вполне я допускаю, Была философом-поэтом в одной из жизней, Точно… вспоминаю
Блеск канделябров, шелест пышных платьев, Архитектура париков, Веселье бала, звуки тихих вздохов, Обилие знатнейших стариков.
И где-то среди них поэт известный, Вполне возможно, это я, Он обольщает дам прелестных, Им комплементы говоря…
Вика и сама не ожидала от себя такой импровизации. Закончив, она улыбнулась, поднялась с кресла и присела в глубоком реверансе, а потом, как кошка быстро прыгнула в кресло.
— Ну, ты даешь, импровизатор! Я тебя еще тут послушаю и буду чувствовать себя неполноценным. — Сергей вдруг подумал, что неплохо бы прерваться на лирическую паузу, а то как-то она вскользь прозвучала и быстро окончилась. Глянул на Вику — явно еще не время. Девушка была задумчива, на Сергея не смотрела. Он в нерешительности помялся, а потом вернулся на свое место.
— Ну и о чем задумалась?
— По-моему, то, что я рассказала, звучит неправдоподобно.
— Откуда такой вывод?
— Я ожидала от тебя несколько иной реакции, — она-то думала, что он забросает ее вопросами или хотя бы будет спорить. А он как будто и не слышал или думал о другом.
— Да ну? Я ведь тоже что-то сказал. И, признаться, ожидал другой реакции, но, как видишь, не судьба.
Вика с удивлением посмотрела на Сергея. До нее не сразу дошло, что тот имел в виду. Она отвела взгляд. За окном шел дождь. В такую погоду многие любят лежать на диванчике и читать или дремать под тихо шепчущий телевизор.
На Вику же дождь действовал совершенно противоположно. Особенно если это был ливень. Она часами могла наблюдать за бесконечными нитями воды, пронизывающими землю. В такие минуты Вика думала, что дождь, умывающий все, питающий всех, обновляет не только природу, но и ее саму. Она отвернулась от окна, за которым тяжелые капли с грохотом ударялись о подоконник.
Смутным взором окинула комнату. Что это она?
Надо же, это не Сергей ее, а она его невнимательно слушала. Человек, тут признался, что она ему нравится, а в ответ получил бред воспаленного воображения. Но с другой стороны, он же сам напросился. А ей надо было выговориться.
Сергей тоже пожалел о своем замечании, поэтому решил сменить тему:
— Вика, и все же я так и не понял, откуда эти голоса. Они что же, как бы твои прошлые жизни?
Лучше бы не спрашивал, потому что вызвал бурю негодования.