— Что? Скажите, мне важно знать! — Вика от волнения взяла за руку Сергея Владимировича, но потом сразу отдернула.
— Ладно, — он глубоко вздохнул и рассказал все, что ему было известно, начиная с сомнений милиции и закончив тем, что продежурил у ее постели почти всю ночь. Затем, наклонясь к Вике, спросил:
— А ты что-то помнишь?
— Ничего.
— Слушай, извини, конечно, но зачем ты это сделала?
— Я не знаю. Понимаете, я ничего об этом не помню, — с дрожью в голосе и почти переходя в плач, ответила Вика. — Мне страшно. Со мной что-то происходит.
Сергей посмотрел ей в глаза. Как-то странно прозвучало то, о чем она сказала. Он даже подумал — не сочиняет ли?
От луны в комнате действительно было светло, но не на столько, чтобы хоть что-то увидеть в ее глазах. Зато его взгляд, опустившись ниже лица, задержался на ее груди. Вика была в белой батистовой сорочке. То ли от необычного освещения, то ли из-за чрезмерного воображения Сергей Владимирович неожиданно ощутил легкое волнение.
Вика отследила его взгляд и смутилась, а потом одним движением вынула шпильки, и волосы тяжелой волной закрыли все ее тело. От этого зрелища у Сергея даже перехватило дыхание.
— Ничего себе… — вырвалось у него. А потом, опомнившись, он спросил: — Ты, кажется, хотела мне что-то рассказать?
— А вы не будете надо мной смеяться?
— Не буду, даю слово, — и Сергей взял ее ладони в свои руки.
Это стало походить на наваждение.
— Дело в том, что я по профессии — психолог, — начала свою историю Вика.
— Да ну?
— Правда-правда. Только мне не удалось подыскать себе работу по специальности. Но это не важно, — Вика перевела дыхание.
— Так мы с тобой коллеги! Слушай, а сколько тебе лет? — Сергей был просто очарован девушкой.
— Двадцать семь. Будет.
— Слушай, Вика, можно тебя попросить обращаться ко мне без отчества? А то как-то официально получается.
— Но вы же доктор, я так не могу. И потом, мы почти не знакомы.
— Так сейчас и познакомимся. А то я чувствую себя, как падре на исповеди.
— Хорошо, я попробую, Сергей Владим… Сергей. Но мы отвлеклись.
— Я слушаю с большим интересом.
— Мне кажется, — она запнулась, — у меня шизоидный синдром, — наконец-то Вика произнесла эту фразу.
— Да глупости ты говоришь.
— Нет-нет. Не глупости, я знаю, мы учили. У меня все признаки налицо.
Вы не понимаете, — у Вики участилось дыхание, грудь под рубашкой предательски стала вздыматься и опускаться.
Сергей от волнения машинально стал щупать ее пульс.
— Так, красавица, если ты сейчас не успокоишься, то мне придется принять меры, ну и, конечно, прекратить все разговоры.
— Хорошо, — Вика закрыла ладонями лицо.
— Хочешь чаю? — спросил Сергей. И, не дожидаясь ответа, поднялся, чтобы идти. — Я принесу с мятой. Мята успокаивает. А ты не волнуйся, сейчас мы во всем разберемся.
Вика осталась одна. И опять возник вопрос, с чего начать. Но не рассказать она уже не могла. Ей хотелось хоть что-то прояснить.
"Сергей — профессионал, да и постарше, поопытней. И потом, он меня спас. Кому же, как не ему, рассказать? Кажется, я ему понравилась, вон как смотрел. О Господи! Чего это я? Он же мне операцию делал, небось не в одежде".
Вика почувствовала, как ее бросило в жар.
— Тебе везет. На удивление спокойное дежурство, — Сергей нес две чашки. — Но настольную лампу я все же принесу, а то на меня уже косо смотрят. Я им сказал, что у тебя депрессия, и я как доктор тебя утешаю.
По-моему, не поверили.
Вика с жадностью сделала первый глоток.
— Тебе лучше?
— Спасибо, Сергей Вла… — Вика застенчиво улыбнулась, отвернувшись к окну.
Чай был выпит, а она все молчала. Он уже собирался уходить.
— Подождите. Сейчас я соберусь… — а потом без предисловия и почти без остановки начала говорить.
Говорила очень тихо, не глядя на Сергея.
— Я стала слышать голоса после происшедшего. Они здесь, в голове. Не всегда. Понимаете? Но каждый раз они появляются и исчезают очень внезапно.
Такое впечатление, будто я присутствую при чьём-то незримом диалоге. Они всегда обсуждают меня и контролируют. Мое поведение, мое состояние, мои страхи. Когда это происходит, я сильно сжимаю руками голову и мысленно спрашиваю, кто они такие. А они делают вид, что меня не замечают. Первый раз это произошло, когда…
— Я знаю. Я помню. Я был с тобой, — серьезно сказал Сергей.
— Как?
— Я не говорил. Тогда, когда я сидел рядом. Мне показалось, что это бред, но ты была без сознания, понимаешь, не спала, а была без сознания.
Тебя же накачали на всю катушку.
Вика вздрогнула.
— Я не психотерапевт, — Сергей от нетерпения стал ходить. — О чем конкретно они говорят? Может быть, это на уровне подсознания или…
— Но прошлой ночью кое-что произошло. То, что со мной происходит, не вписывается ни в какие рамки. Необычно и непривычно, я боюсь всего и меня бросает в дрожь, когда я это вспоминаю. Мне и сейчас страшно и холодно.
Когда это происходит, мне кажется, что я одна. Одна во всей вселенной и меня некому защитить…
Сергею стало жаль ее. И хотя он никогда не позволял себе такого, все же подсел к ней на кровать и обнял. Так, по-отечески, ничего не подразумевая.