Никитин снова радовался жизни, не было причин для беспокойства. Хорошо жить! А жить хорошо – ещё лучше. Сладким раем жизнь, конечно, не была, но и не бедствовала семья Никитиных.
Николай мог себе позволить подарки близким, порадовать дочку и сына, не забывая при этом свою любимую женщину. Брак с Наташей, в конце концов, зарегистрировали, теперь она носила фамилию Никитина.
Одна мечта её сбылась. Скоро сбудется и другая. Наверное, это правильно, что Зоя осталась жить с отцом до конца года. Скоро новый год, самый лучший праздник! Будут подарки и сюрпризы.
Но самым главным подарком будет отсутствие в их с Николаем жизни, его дочери. Никто не спорит, Зоя – девочка хорошая, умная. Красивая. Даже очень красивая, но она всё время напоминает Наташе о Зоиной матери.
Наташа со стороны смотрела на девочку и удивлялась, девочка-подросток, но такая вся ладненькая, аккуратная. На одежде ни одной лишней складочки, причёсана, волосок к волоску, обувь чистая.
Наташина Лиза не такая, и ей приходится всё время ставить дочке в пример Зою. И всё-таки, как бы ни была хороша Зоя, для Наташи она лишняя. А девочка, в последнее время, напротив, стала необыкновенно приветливой.
При встрече с Наташей Зоя улыбалась, даже с Лизой частенько играла, и Наташина дочка радовалась новой подружке. Четверть закончилась, Зоя, как всегда протянула отцу дневник, чтобы тот видел, его дочка снова отличница.
Никитин поцеловал девочку и сказал, что дед Мороз ей непременно под ёлочку положит хороший подарок. Новый год решили встречать всей семьёй. Это будет первый семейный праздник для новой семьи.
Наташа хлопотала на кухне, готовила праздничный стол. Днём к Зое и Павлику приходила бабушка с дедом, принесли подарки и пригласили детей отдохнуть у них на каникулах. Павлик согласился сразу, а Зоя вопросительно посмотрела на отца.
Девочка слышала, как отец с тётей Наташей обсуждали поездку куда-нибудь на новогодних каникулах. В разговоре не было ничего сказано о том, что та поездка будет только для них двоих. Наверное, подразумевалось, что поездка будет с детьми.
А дети – это Лиза, Павлик, и конечно она – Зоя. Никитин пробормотал что-то невнятное, и Зоя опустила голову. Значит, никуда они не поедут. Зоя и Павлик не поедут. А папа с тётей Наташей и Лизой отправятся отдыхать.
Тёща с тестем ушли, и Николай вздохнул с облегчением. Новый год – праздник семейный, а Валентина Петровна и Михаил Иванович, больше не члены его семьи. Зоя и Павлик – его дети, Наташа его жена, а всё остальное…
За стол сели большой и дружной семьёй. Новый год встречали в квартире Наташи. Та сказала, что хозяйке так удобнее, все продукты и посуда здесь, и незачем таскать еду из квартиры в квартиру.
Зоя надела новое платье, которое ей подарили бабушка с дедушкой, Павлик в новой рубашке. Уже накрыт стол, разложены подарки под ёлкой. Достали шампанское из холодильника, отдельно для взрослых и детей.
Расселись за столом. Никитин благостно улыбался. Спасибо судьбе, что она так щедро его награждает. Всё у него в этой жизни хорошо, дети, жена, достаток. Будем надеяться, что и новый год принесёт только радости.
Детям сегодня разрешено не дожиться спать вовремя. Они встретят новый год вместе со взрослыми, завтра можно поспать подольше. Николай потянулся к бутылкам с шампанским. Сначала открыл детское шампанское, разлил по бокалам.
Хлопнул пробкой, открывая шампанское для себя и Наташи. Наконец, подняли бокалы. Николай, как глава семьи решил сказать тост. Он обвёл глазами свою большую семью, улыбнулся любимым лицам.
–Ну, мои дорогие, с Новым годом! Желаю нам всем счастья, здоровья…
Закончить свою речь он не успел. Из-за стола вскочила Зоя, её губы дрожали, она ткнула рукой в сторону Наташи.
–Ты… Вы… это мамины серьги! Это мои… мне мама сказала, что оставляет их мне! Зачем Вы их взяли!
Николай перевёл взгляд на жену. Его лицо покраснело, на Наташе были надеты серьги Любы. Те самые, что он подарил покойной жене при рождении Павлика. Люба дорожила этим подарком.
После её смерти, все украшения сложили в шкатулку. И даже не обсуждалось, все украшения после смерти Любы, будут принадлежать Зое. Когда Наташа успела взять Любины серьги, было не понятно.
Но самым неприятным было то, что Наташа взяла эти серьги без разрешения. Получается, что она уже навела ревизию в вещах его покойной жены. А это совершенно недопустимо. Во всяком случае, неприлично.
Наташа уставилась на Николая.
–Я не поняла? Что за трагедия? Ну, взяла я эти серьги. Что в этом такого? Я – твоя жена и имею на это право.
Зоя взвизгнула.
–Нет! Вы не имеете права! Вы мне – никто! И маме моей – никто! А серьги мамины, мама – моя, значит, эти серьги мои. Мне мама их подарила. А Вы… Вы… Вы-воровка!
Наташа вскочила.
–Как ты смеешь, мерзавка!
Обернулась к Николаю.
–Ты чего молчишь? Твою жену оскорбляют!
Никитин развёл руками.
–Зоя – моя дочь.
Павлик громко заплакал. Он пока не мог понять, что случилось, всё было так хорошо и весело, но Зоя плачет, и тётя Наташа ругается. Мальчик с надеждой смотрел на папу, тот сейчас всех успокоит, и они снова будут праздновать новый год.
