— Господа, у нас всего полчаса времени! Перед нами начинающий автор, а вы пытаетесь решить свои графоманские проблемы! Некрасиво! Скажите, уважаемый писатель, — обратилась она к Мише, — вы намерены продолжать свою литературную деятельность? Пишете уже вторую книгу?
Михаил едва сдерживал смех. Ай да Янка!
— Я пишу вторую книгу. Говорят, одну книгу написать может каждый, а вот вторую… Впрочем, там будет видно!
— А вы женаты? — кокетливо осведомилась хорошенькая молодая девушка.
— Практически да! — засмеялся Миша и обласкал взглядом Яну.
Тимофей поморщился.
— А теперь, господа, Михаил перейдет к соседнему прилавку, где начнется автограф-сессия, — возвестила ведущая.
— Ну, Яна, вы даете! — приложился к ее ручке Тимофей. — Здорово!
— А я так испугалась, — призналась Нелли Яковлевна.
— Но теперь вам, Яночка, надо подойти и взять автограф у писателя! — смеялся Тимофей.
— Молодец, Яна! А что в самом деле, эти несчастные графоманы чуть не сорвали все мероприятие! Рада тебя видеть, Тимоша! Ты один? А где Юля? — Нелли Яковлевна сияла радостью.
— У нее какие-то свои заморочки.
Книги подписывать тоже подошло несколько человек. Миша спрашивал всех, читали ли они уже его роман, и все как один отвечали, что еще нет, но теперь прочтут обязательно! Наконец, Мише сунули в руки букет цветов и он, подхватив под руку мать, шепнул Яне:
— Для всех мы не знакомы, Янка! А вообще спасибо!
И Миша, подмигнув ей, взял под руку Нелли Яковлевну и двинулся к выходу.
— Вы позволите? — Тимофей властно взял Яну под руку. — Идемте, вы молодчина…
— Да ну, есть о чем говорить! Просто я вижу, что времени уже мало остается, а они…
— Вы всегда готовы броситься на помощь?
— Близким — да, хотя у меня практически нет близких. Но вот Миша… — в ее голосе слышалось тепло.
— Вы хулиганка?
— Хулиганка? — рассмеялась Яна. Могу иной раз и схулиганить, если меня достать, и послать могу далеко и надолго!
— Девочка с перчиками… А у вас в доме есть эти перчики?
— Конечно!
— А они в пищу годятся?
— Конечно!
— А вкусные?
— Да черт их знает! Так их есть невозможно, сгоришь на фиг, а… Я не умею готовить, Тимофей! Они у меня для красоты!
— Что значит — не умею готовить? Но вы же что-то едите?
— Вот именно — что-то. Готовить для себя скучнее занятия не придумать… А больше, собственно, не для кого. Миша сам великолепно готовит… А ваша жена хорошо готовит?
— О! Моя жена творит истинные шедевры на кухне!
— Это тоже талант. Меня им бог обделил!
Миша с Нелли Яковлевной ждали их на улице. Было холодно.
— Где вы там застряли! — воскликнул Миша.
Нелли Яковлевна подала букет Яне.
— Почему мне? — удивилась та. — Это вы родили такого талантливого сына.
— А вы, Яночка, просто спасли ситуацию и по праву заслужили этот букет, берите, берите!
— Спасибо, но я, правда… мне неудобно…
— Так, дамы, не препирайтесь! — заявил Тимофей, который вдруг ощутил странную легкость и веселье. — Миш, ты доставишь дам до места, а я приеду через четверть часа, мне нужно заехать по одному делу.
— Без проблем!
— Миша, а куда мы поедем? — осведомилась Нелли Яковлевна.
— В хорошее место, мамочка, не беспокойся! Я сам умираю с голоду, а Янка наверное едва на ногах стоит, вообще сегодня ничего почти не ела. Волновалась, говорит, — с нежностью произнес Миша.
Они приехали в симпатичный ресторанчик, где было не слишком много народу.
— Туг уютно, — сказала Нелли Яковлевна. — Пойду помою руки.
— Янка, я люблю тебя! — шепнул Миша. — Мне так хорошо сейчас… Ты, мама, скоро Тимка приедет, а больше мне никого в такие минуты не надо.
— Ты не любишь его жену, да?
— Да нет… Он ее не любит, вот в чем беда.
— С чего ты взял? Он только что говорил мне, какая потрясающая кулинарка его жена.
— Ну и что?
— Она еще и красавица…
— Ну и что?
— А она-то его любит?
— О нет! Причем с самого начала… Он, по-моему, только еще начал осознавать, что не любит, а она…
Тут вернулась Нелли Яковлевна.
— Ну, чем тут кормят голодных? И куда это сорвался Тима?
А Тима помчался на Рижский рынок! За цветами! Такой прекрасный случай подарить цветы этой дивной женщине, не вызвав ни малейшего удивления или недовольства. Он прекрасно понял, что издательский букет — верх безвкусицы, поэтому он купит обеим дамам просто тюльпаны! И никто ничего не заподозрит! И не скажет, что он не умеет выбирать цветы! Не такой уж я безнадежный болван, как любит мне внушать моя женушка! Нет уж, нет уж, Юлия Викторовна! Вам теперь есть кого учить и воспитывать, а меня увольте! Хватит! На фиг, на фиг — сказали пьяные пионеры! — вспомнил он шутку своего детства и обрадовался ей, как доброму другу из пионерского лагеря.
