— Он попал к нам в руки совершенно случайно и уже принес достаточно бед, чтобы держать его при себе и далее. Я догадываюсь, что вы постараетесь найти ему более интересное применение. Возьмите, но в обмен на обещание не чинить проблем нам всем, включая Николая, которому вообще ничего не известно.
— Лады, — угрюмо согласился за всех Егор.
Александр вознамерился было кинуть ему кулон, но парень в черной куртке неожиданно выхватил пистолет и направил его на Машу. Та замерла, уставившись на дуло.
— Только попробуй, и я ей башку разнесу! — прошипел он.
— Ну, сейчас опять начнется… — понуро вздохнул тип из стана Егора. Тот самый, который все еще сильно смахивал на кусок штукатурки. — Сейчас начнутся трогательные воспоминания о физических упражнениях, мать их. Мама, роди меня обратно!
— Замолкни, — второй тип в черном сильно толкнул его в грудь, заставив выполнить свое требование.
Александр же поднял бровь. Пальцы его с силой сжали набалдашник трости.
— Как это понимать?
— Понимать так, что кулон ты отдашь мне. И тогда мы все тихо разойдемся.
— Мне, собственно, все равно, кому вручить кулон, но господин Климов…
— Ему все равно, а мне лично — нет! — вскричал Егор и, вскочив, мастерски саданул охранявшего их парня в черном в челюсть.
Его напарник, резко вскинув руку в сторону Егора, выстрелил. Маша невольно вскрикнула и зажмурилась. Егор взвыл и рухнул на диван, схватившись за раздробленное колено.
— Хватит шутки шутить! — рявкнул стрелявший. — Давай кулон, а то я тут всех положу!
Александр, со стоическим спокойствием перенесший выстрел, пожал плечами и обратился к товарищам Егора:
— Простите, но тут я бессилен. — Он повернулся к парню с пистолетом:
— Значит, вы требуете кулон. Я правильно вас понял?
Ответить ему не успели. Квартира вдруг наполнилась таким шумом, словно с верхнего этажа в небольшую прихожую сошел селевой поток. Ломая все на своем пути, а именно: снеся вешалку и светильник, мирно висевший на стене вопреки всем безобразиям, в комнату ворвался красный от возбуждения Серж Бобров. Александр усмехнулся, отметив про себя, что в его облике явно не хватает знамени с начертанным на нем знаменитым «Excelsior!», а то он являл бы собой «юношу с пылающим смелостью взором». Серж шумно выдохнул и, бешено вращая глазами, прогудел:
— Что тут происходит?!
Парень в черном молниеносно наставил на него дуло пистолета.
— Убери свою пукалку к едрене фене! — рявкнул на него меценат и громко взвыл, — Маша, где ты?!
— Я здесь, — пискнула она, не сводя глаз с пистолета.
Сердце ее бешено колотилась. Серж ведь не был свидетелем того, как этот стрелок только что раздробил колено Егору. Поэтому он может на него орать, думая, что все ему сойдет с рук. А вот парень в черном, судя по всему, так не думал. Пистолет он не убрал, как раз наоборот — очень даже походило на то, что он сейчас снова начнет палить по коленям. Или, чего хуже, по головам.
— Господи! — Бобров встревоженно глянул на нее. — Ты в порядке?
— В относительном.
— А почему ты на полу сидишь? — Он порывисто рухнул рядом и зачем-то стал ощупывать ее ногу, повторяя, — Ты в порядке? В порядке?
— Эй! Что ты за хрен такой? — четко и без всяких эмоций обратился к нему парень с пистолетом. Видимо, терпение его стремительно иссякало.
— Это я у тебя спросить хочу, — ворчливо огрызнулся меценат, продолжая мять колено своей подопечной. — Что за фигню вы тут устроили?
— Пока не началась бессмысленная пальба, позвольте я все объясню, — подал голос Александр.
— Только не это! — Подельник Егора, устойчиво сохраняющий на лице цвет штукатурки, закатил глаза. — Кто ж ему слово-то дал! Изверги!
— Спор идет о кулоне, вернее, о праве им обладать. Кулон все еще у меня.
— Да? — Бобров посмотрел на него в искреннем восхищении. — Я так и думал, что ты его найдешь. Уж больно ты пытливый, хренов ты скаут!
— Вот те ребята — от господина Бессмертного, — продолжил сэр Доудсен, пропустив его замечание мимо ушей. — Вот эти, с оружием, — от господина Климова.
— Моих приплюсуй, — предложил меценат,— В подъезде человек десять будет. И еще я ментов вызвал.
— Пошла каша, — недовольно проскрипел Егор.
— Так что все, милые, банкет окончен. Кто не хочет провести остаток дней на Колыме или сыграть в ящик, пошли вон. — Бобров встал и с упрямством, присущим разве что быку на корриде, глянул на парня, все еще целящегося ему в живот. — Я сказал, вон!
— Я тебе щас башку разнесу, — огрызнулся тот.
— Во сне, мальчик.
Но «мальчик», что называется, закусил удила. Осуждать его за это было, по меньшей мере бестактно. В конце концов, где это видано, чтобы порядочного человека с пистолетом оскорблял какой-то пухлый безоружный господин. Да как еще оскорблял, с особым цинизмом, можно сказать. Бандит побледнел и, вскинув руку, вознамерился нажать на курок. В этот момент воздух снова рассекла трость Александра. После глухого удара пистолет со свистом пронесся под потолком, пробил окно и полетел прочь, навстречу земле.