Зеленый, конечно, говорил разумно. Но он всегда преувеличивает трудности и опасности. Поэтому я сказал:
— Пока что никто на нас не нападает.Хотя, конечно, мы должны принять меры защиты.
— Правильно,- согласился со мной Полосков.- Улетать так вот, сразу, мне не хочется. Сначала мы должны сделать все, что в наших силах, чтобы помочь Второму капитану.
— Правильно, — сказала Алиса.
— Даже удивительно!- сказал Зеленый.- Можно подумать, что я струсил. А я просто стараюсь быть разумным. На борту у нас ребенок и беззащитные звери. Может так получиться, что мы капитану не поможем и сами пострадаем. Но если капитан решает,что нам нужно остаться,я буду сражаться до последнего патрона.
— Ну, до этого, надеюсь, не дойдет,- ответил я.- Мы прилетели сюда для того, чтобы выяснить, не случилось ли беды с одним из капитанов. Мы ни на кого не собираемся нападать и ни с кем не хотим воевать.
— А я, кстати, не такой уж беззащитный ребенок,- сказала Алиса.- Поедем на поляну?
— Погоди, — сказал я. — Посмотрим ещё в зеркала.
Но больше там ничего не происходило. Так ничего и не дождавшись, мы с Алисой все-таки взобрались в вездеход и объехали на нем окрестности поляны. Мы нашли только следы посадки корабля за холмами. Трава там была выжжена тормозными двигателями, и узкая тропинка вела сквозь кусты к поляне.
Мы вернулись к обеду и застали Зеленого в кают-компании.Он задумчиво стоял перед зеркальными цветами и тянул себя за рыжую бороду. В другой руке у него была вибробритва.
— Ты чего, Зеленый? — спросил я.
— Думаю,- ответил механик.
В зеркалах отражался тихий солнечный день.
— Я думаю,- продолжал Зеленый,- сколько живут эти цветы.
— Наверно, несколько дней,- сказал я.
— А вдруг им вовсе не несколько дней, а много лет? Вдруг они год за годом запоминают все, что происходит вокруг? Посмотри, какие толстые зеркала-сантиметров по шесть каждое. И очень плотные. А за два дня, пока стоят у нас,они не стали тоньше.Можно, Алиса,я произведу операцию над одним цветком?
— Давайте,- сказала Алиса, которая сразу сообразила, в чём дело.
Зеленый перенес один из цветков на стол в лабораторию, закрепил его зажимами и начал тонкую операцию.
— Я сниму сразу сантиметр, — сказал он.
— Погоди,- остановил я механика.- Начни с тонкого слоя: может быть, ничего и не получится.
Зеленый послушался меня и включил вибробритву. Индикатор, белый от любопытства,вышел из угла и подошёл поближе, тихо переступая ногами-палочками. Кустики зашевелились в своей клетке- думали, что будут давать компот. Паук-ткач-троглодит перестал вязать шарф.
Тонкий слой, прозрачный, словно целлофановая плёнка, отделился от зеркала. Зеленый осторожно снял его и положил на стол.
Несколько секунд зеркало оставалось темным, но в тот момент, когда я уже решил, что ничего не получилось, зеркало вдруг просветлело. Оно отражало на этот раз ветреный, пасмурный день.
— Все правильно!- сказала Алиса.- Поехали глубже в прошлое!
— Но как мы сможем считать дни?- подумал я вслух.- Ведь мы же не знаем, какой толщины слой одного дня.
Но Зеленый меня не слушал. Он поддел ножом край зеркала и приподнял сразу полсантиметра зеркальной поверхности. Слой отогнулся. Индикатор, от нетерпения меняя цвета, как светофор на оживлённом перекрестке, не удержался, сунул длинный тонкий нос под руку Зеленому.
— Ну вот!- расстроился Зеленый.- Я не могу работать, если мне все мешают!
— Он нечаянно,- вступилась за индикатора Алиса. — Ему же интересно.
— Всем интересно,- сказал Зеленый.- Но я ни за что не ручаюсь.
— Продолжайте, — попросил я.
Зеленый осторожно снял слой.
— Как стекло в иллюминаторе,только гнется,- сказал он. Мы все склонились над ставшим чуть тоньше темным зеркалом.
Понемногу оно прояснилось. Все та же поляна. Но только трава стала бурой, кусты осыпались,а оставшиеся листья пожелтели.Ни бабочек,ни пчел — тоскливо и мрачно. С пасмурного неба сыплет редкий снег, но не остаётся на земле, а медленно тает на травинках.
— Осень, — сказала Алиса.
— Осень,- согласился Зеленый. Он поднес к зеркалу лупу и сказал:-Обыкновенным глазом не видно, но очень интересно смотреть, как снежинки появляются на кустах и взлетают в небо.
Мы все по очереди посмотрели на снежинки наоборот.Даже индикатор посмотрел и зашёлся салатным цветом от удивления.
— Сколько времени с осени прошло? — спросил меня Зелёный.
— Сейчас лето,- ответил я.- Год здесь чуть больше четырнадцати земных месяцев. Значит, примерно наш год.
— Так,-сказал Зеленый и достал из шкафчика микрометр.- Теперь,-сказал он, — мы сможем точно сказать, сколько зеркалу лет и…
— …и сколько нам нужно снять с него, чтобы увидеть поляну, какой она была четыре года назад,- закончила за него фразу Алиса.
— Сначала,- сказал Зеленый,- срежем с зеркала чуть поменьше четырех лет.
— Не много ли?- спросил я.- Ведь стоит срезать больше, и мы пропустим тот момент, когда здесь был Второй капитан.
— Пропустим- не страшно,- сказал Зеленый, отмечая толщину слоя,- у нас еще целый букет.
