Он медленно стал подходить ко мне, а я, с такой же скоростью, двигалась в обратном от него направлении, пока не уперлась спиной в закрытую дверь раздевалки. И только сейчас я с разочарованием вспомнила, что открывается она наружу, а это значит, что сбежать от него, закрывшись в раздевалке, я теперь точно уже не смогу.
Коридорчик был очень узкий и, когда он подошел, почти вплотную, нависая надо мной как огромная скала, я оказалась в ловушке.
Страх, который я совсем недавно успела подавить и успокоить в себе, моментально вырвался наружу, превратив меня в маленького хомячка, которого вот-вот проглотит огромный удав.
– Ты так на меня смотришь, как будто я удав, а ты маленький зверек, которого я хочу съесть, – сказал он негромко, глядя мне прямо в глаза.
Черт, он что, мысли мои читает! Я пыталась что-то сказать, но у меня опять ничего не получалось. Так меня скоро все за немую будут принимать.
– Вообще-то я с извинениями, малыш, – он стал наклоняться, и расстояние, между нами, неумолимо сокращалось. Он завладел моими губами в легком поцелуе, это был даже не поцелуй, он просто потерся своими губами о мои, и выдохнул свое горячее дыхание в мой приоткрытый рот. Вспоминая свой первый поцелуй с моим темным ангелом, и анализируя, что в тот раз все было по-другому, гораздо волнительнее, я упустила момент, что это все-таки, тоже посягательство на мое личное пространство, и мне, не мешало бы возмутиться, каким-нибудь образом уже.
Я замахнулась в попытке дать ему пощечину, но он с легкостью перехватил мою руку.
– Ну, вот опять. Малыш, ты слишком медленно реагируешь. Если бы ты тогда сразу стала сопротивляться и закричала, я говорю, именно закричала, потому что тихие возмущения, из-за громкой музыки, не услышал бы, я бы тебя отпустил, а не продолжил бы соблазнять.
– Я же сопротивлялась и закричала, потом, – о Боги, ко мне вернулся голос, правда все равно я говорила очень тихо, пока, но самое главное меня слышали.
– Ну, сопротивляться, скажем так, ты стала далеко не сразу, и надо отдать должное мне, я же был под хмельком, – все это он мне говорил постоянно улыбаясь, а в душе, наверное, вообще хохотал, над такой наивной дурочкой, как я. Если что и может перебороть страх, так это гнев, который нарастал во мне как снежный ком.
– Под хмельком! Да ты! Да вы же, были пьяны как сапожник! – выкрикнула я ему в лицо, и вырвала свою руку из его лапы. Оказалось, он не сильно то ее и держал.
– Если бы я был настолько пьян, как ты говоришь, то я бы захотел продолжить то, что мы начали. Если возбудила пьяного мужчину, то доводи дело до конца, иначе он возьмет тебя силой, – его улыбка из веселой, превратилась в злую усмешку.
– Нет, я ничего такого не делала, и возбуждать никого не хотела, честно. Да я и знать, не знаю, как это делается, – тараторила я, лишь бы успеть все высказать, и не спровоцировать его на дальнейшие действия.
В его глазах промелькнуло недоумение, которое сменилось на удивление.
– Девственница что ли? – я на мгновенье стыдливо опустила глаза, и предательски залилась румянцем, а потом с вызовом посмотрела на него.
– Нет, с чего вы взяли, – бросила я ему, а он, как будто, не обращая внимания на мои слова, нежно провел костяшками пальцев от виска к подбородку, спустился к шее, слегка надавив на ямочку у основания, и произнес совершенно другим, и как будто даже трезвым голосом.
– Это все меняет, малыш. Приношу, еще раз, свои извинения и предлагаю загладить свою вину. Мы с ребятами сейчас поедем на базу отдыха, там такой воздух! Не то, что тут, в городе. Там и озеро есть, искупаться можно, если не боишься холодной воды. Костер разведем. Поедешь? – спрашивал он меня, а в голосе мелькали нотки надежды.
Озеро, костер, я сразу вспомнила лагерь. В детстве меня часто оправляли туда. Там, всегда была дружелюбная компания, и к концу смены никому расставаться не хотелось. Вечерами мы любили сидеть у костра, жарить хлеб, который был припрятан еще с обеда, на деревянных палочках. Смотрели на озеро и травили страшилки, теснее прижимаясь друг к другу, то ли от холода, то ли от страха.
– У меня нет с собой теплой одежды, – произнесла я, выплывая из приятных воспоминаний.
– Не переживай, малыш, я тебя согрею, – произнес он ласковым голосом, опять приближаясь опасно близко.
– Нет, в смысле, никуда я с вами не собираюсь, у меня работа, да и вообще просто нет, – почувствовав, что от него теперь не исходит угрозы, я расхрабрилась.
– Ну хорошо, нет, так нет. Может быть в следующий раз, – последнюю фразу он сказал не в вопросительной, а в утвердительной форме, и скорее себе, чем мне. И со словами «пока, малыш», вышел из коридора, в котором сразу стало намного светлее, так как этот громила, закрывал собой все освещение.
Я сделала несколько глубоких вдохов, и понеслась в главный зал, на ходу понимая, что, не смотря на произошедшие, в столь короткий период времени, интимные события, я так и осталась для него «малыш», а он для меня «постоянный клиент». Ведь имени моего он не спросил, да и сам не представился.
