– Никакого толка от тебя не было, ни одной бумажки сам найти не мог, приходилось дубликаты вызванивать, – увидев, как Моника начала ему переводить мои слова быстро оборвал ее.
– Не переводи это, дура, – она гневно зыркнула на меня.
– Скажи, мне тоже было приятно, хер лысый, – и заулыбался. – Последнюю фразу, тоже не переводи.
Мы пожали друг другу руки, и он ушел, а мне пришлось возвращаться в отель, и ждать уведомления от директоров.
Совсем уже поздним вечером, заехала Моника.
– Мистер Волков, у вас телефон не отвечает, поэтому мне пришлось к вам лично ехать, -надула свои губки Моника, выражая недовольство.
Я действительно не отвечал, прождав какое-то время, понял, что просто больше не могу сидеть на месте, и пошел в спортзал. А, вернувшись, еще не успел проверить звонки.
– Ну проходи, раз уж пришлось лично приехать, – сказал я ей с ухмылкой, а она зарделась в легком румянце.
– Вообще-то, я с не очень приятными для вас новостями, все руководство улетело сегодня в корпоративную командировку, – и добавила с легкой ноткой кислоты в голосе.
– На Сейшельские острова, и смогут вас принять не раньше, чем через три дня, – мой чайник закипал от гнева.
– Отдыхать они улетели, так и скажи, – а про себя добавил. Трахаться и бухать, я же для них, так, мелкая сошка, в их то бизнесе, а мне они были нужны позарез, особенно сейчас. Ну ничего, я подожду и выбью из них этот договор.
Я взглянул на Монику, она язвительно улыбнулась, когда увидела, как эта информация взбесила меня.
В моей руке завибрировал телефон, и я, не глядя, ответил, бросив короткое.
– Да.
– Здравствуйте, Сергей, звоню доложить вам. У моего объекта слежки, появился ухажер, – это был голос человека, которого я приставил следить за Лизой. Мой мозг еще только переваривал эту информацию, а тело уже среагировало, и пальцы с силой стали сжимать телефон, оставляя на нем следы от вмятин.
Отработав почти неделю в ресторане, я вспоминала с улыбкой свой первый рабочий день. Сейчас все устаканилось, и в истории я больше не влипала. Старалась подальше держаться от пьяных компаний, но и чаевых получала гораздо меньше, чем моя соседка Марина. Она с радостью флиртовала с клиентами, за это и получала хорошие чаевые, но я не жалела, таким образом, получать не хотелось. Но в принципе, мне и так хватала с лихвой на всякие женские штучки.
Мама денег у меня не брала, говорила:
– Сама заработала, сама и трать, – и я тратила, покупая все, что нам было необходимо из продуктов. Мама поначалу говорила:
– Зачем ты так много покупаешь. А это нам зачем? – а потом, поняв, что я все равно покупать буду, стала список мне писать.
В один из вечеров к нам в ресторан пришла пара, и как оказалось, они практически не понимали по-русски, и разговаривали на французском.
Официантка сразу же побежала за нашим администратором. Эта неприятная женщина, поначалу стала нос воротить.
– Скажите пусть в Макдональдс идут, там для таких, как они, картинки есть, – отвечала она, продолжая наносить алый блеск на свои и без того обильно накрашенные губы. Прекрасно осознавая, что ее видят и слышат клиенты. Они, конечно, не понимали ничего, но ее пискляво-грубый голос (как ни странно, но именно это выражение прекрасно его характеризовало), говорил о многом.
– Но у них столик заказан, – говорила молодая официантка извиняющимся голосом.
Я, конечно, не была полиглотом, но могла похвастаться тем, что знала несколько языков, на базовом уровне, конечно. Еще в школе, нам на выбор предложили изучать иностранные языки, английский и немецкий. Я выбрала английский, но самой мне очень нравился французский язык, он казался мне таким красивым. Короче говоря, чтобы не ограничивать себя в возможностях, я понемногу стала изучать все языки, это стало моим хобби.
Этими клиентами все заинтересовались, и я в том числе. Я все время старалась пройти мимо них, в попытках услышать разговор молодых людей, и поняла, что они молодожены, и приехали в Россию по семейным делам вроде бы касающихся наследства.
Когда в очередной раз я проходила мимо, девушка попыталась мне объяснить, что ей нужно в дамскую комнату. Я ответила ей на французском, она уже было, сделав несколько шагов в этом направлении, резко развернулась и удивилась, что я говорю на их языке, а потом спросила почему их не провожают за столик. Я сказала, что сейчас все уточню.
Подходить к нашей администраторше, конечно, мне очень не хотелось, но пришлось. Там уже целый консилиум собрался. Поближе взглянув на иностранцев, наша администраторша сразу же заприметила в них далеко не бедных людей, уж что-что, а это она могла определять на глаз, и поэтому ей очень не хотелось упускать этих клиентов.
– Неужели, ни одна из вас в школе французский не учила, – отчитывала наш администратор своих нерадивых официанток на повышенных тонах, она спокойным голосом, вообще говорить не могла.
