На ней был очень коротенький розовый сарафанчик, который застегивался спереди на молнию. Он выгодно облегал ее фигуру, и лишь собранные на затылке в небрежный пучок волосы, делали ее внешний вид домашним.
Моим заданием было открыть бутылку красного вина, выложить на тарелку сыр и виноград. Моника, в это время, быстро натерла большой кусок мраморной говядины специями, завернула его в фольгу, и поставила в духовой шкаф на таймер. С овощами, она тоже очень быстро разделалась и закинула их в пароварку.
Я не был особым сторонником ЗОЖа, поэтому овощи на пару, меня никак не вдохновили, а вот начинавший распространятся по кухне запах запеченного мяса, вселял в меня надежду на то, что голодным я точно не останусь.
Моника предложила переместиться пока в гостиную, и мы расположились на креслах возле камина. Как оказалось, он вполне функционировал. Внутри была довольна реалистичная подсвеченная имитация дров и огня, даже со слабым и ненавязчивым эффектом потрескивания. И это, были еще не все способности камина, в него была встроена музыкальная установка, которую и включила Моника через свой Айфон, выбрав из плейлиста медленную композицию.
Я разлил вино, и мы продолжили непринужденную беседу про их огромную корпорацию. О том, как хорошо в ней работать, как компания заботится о своих сотрудниках. Моника опять перешла со мной на ты. В официальной обстановке, она всегда использовала обращение мистер Волков. Я не возражал.
– А почему ты не женат? – как-то очень внезапно сменила она тему, глядя мне прямо в глаза и пытаясь, видимо, определить совру я или нет.
– А с чего ты взяла, что я не женат? – ответил я ей ровным тоном, без тени сомнения. Мое отношение к браку было очень личным, и делиться своим мнением я ни с кем не собирался.
От дальнейших расспросов меня спас телефонный звонок. Звонил Макс.
– Ты чего там зависаешь что ли? Привет, – начал он с места в карьер, услышав музыку на заднем фоне.
– Нет. Слушаю, – ничего больше не объясняя сказал я, и, встав с кресла, отошел к окну. Моника с любопытством наблюдала за мной, и, якобы случайно, уронила виноградину, и, нагнувшись за ней, продемонстрировала мне свое глубокое декольте.
Я улыбнулся. Все их завлекательные штучки знал наизусть, такое не возбуждало, а просто смешило, и чтобы она, подняв голову, не увидела в моих глазах иронию, быстро отвернулся.
– Короче, Серый, давай возвращайся. Я уже задолбался здесь без тебя все разруливать – жаловался мне Макс.
– Да, ну и много ты там разрулил? – перебил я его, и он сразу же сменил тон.
– Твой юрист с меня постоянно что-то требует, а ты же знаешь, я в этом ни хрена не понимаю, а со стороны помощников ты не велел брать, – продолжал ныть Макс.
– Во-первых, не мой юрист, а наш, ты, как никак, там тоже работаешь, – я слышал, как он нервно барабанит пальцами, и не стал больше мучать друга расспросами и замечаниями.
– Не переживай, через пару дней буду. Все решу. До связи, – и услышав облегченный выдох Макса, сбросил звонок.
– Думаешь, ты все успеешь решить за пару дней? – Моника томно растягивала слова.
За время моего разговора, она уже успела выпить бокал вина, и я, налив ей еще один, принялся за свой. После двух больших глотков, алкоголь приятно стал расходиться по венам, даря слабость во всем теле, но голодный желудок протестовал, на короткое время скрутившись в спазме.
Я, вообще, с алкоголем не очень дружу. Чтобы заниматься серьезными делами нужна ясная голова и трезвый ум, но иногда, в компании, отказаться нет возможности.
Со вторым бокалом Моника разделалась даже быстрее чем с первым, и уже не скрывая своих намерений, бросала на меня откровенные взгляды. Потом она поднялась, и присев на подлокотник кресла, принялась расстегивать верхние пуговицы моего ворота. Быстро справившись, Моника скользнула своей прохладной рукой под рубашку, и мои мышцы, моментально напряглись, а она стала опускать голову, с явным желанием меня поцеловать.
Сработавший таймер, оповещавший о готовности мяса, отвлек Монику от поцелуя. Она скривила свои пухлые губки, и недовольно спрыгнув с моего кресла, поспешила на кухню.
Через несколько минут Моника пригласила меня на ужин. Мы вели непринужденную беседу, но она то и дело привлекала мое внимания, якобы случайно прикасаясь то к своей груди, то к волосам, то облизывая губы.
Я делал вид, что не реагирую, да я и в самом деле не реагировал. Женщины, старательно желающие привлечь мое внимание, не особо меня волновали, а пьяные женщины – просто раздражали своими вызывающими действиями.
Я разделался с остатками ужина, и легкое алкогольное опьянение оставило без следа. Моника продолжала все так же настойчиво меня соблазнять, и чтобы, наконец, закончить этот театр одного актера, я подошел к ней и чмокнул ее в изрядно покусанные губы. Она потянулась ко мне, пытаясь привстать, но я не дал ей этой возможности, и несильно надавив на плечи, усадил опять на стул.
– Мне пора. Спасибо за ужин, – сказал я ей шёпотом в самое ухо, и направился к выходу из квартиры.
Пытаясь скоординировать свои движения, она ринулась за мной.
– Я думала ты останешься еще …
