– Серый, ты правда думаешь, что она …, – начал неуверенно Макс, но я не дал ему договорить.
– Заткнись. Если произнесешь это слово вслух, я тебя ударю, – зашипел я на друга, не глядя в его сторону.
И тут передо мной показались фары такси, к которому мы стремительно приближались. Дорога была пустая в ночное время и мне ничего не стоило зажать этого кретина, и заставить свернуть на старую дорогу к заброшенному зданию какой-то подстанции.
Первыми из машины вышли племянники и сразу же направились к пассажирским дверям такси. Я медлил, успокаивая себя. Я же сейчас запросто придушить ее могу. Сколько мужиков у нее было?!
– Дрянь! – я с силой ударил по рулю.
– Серый, – друг озабоченно смотрел на меня.
– Разберись с таксистом, – попросил я его почти шёпотом, закрывая глаза.
Услышал, как закрылась дверь. Глянул в зеркало заднего вида. Лиза и ее подруга были на коленях, возле стояли эти два бройлерных петуха и копошились в своих штанах. И вид ее головы рядом с ширинкой другого мужика, снес мне нахрен крышу окончательно.
Пару секунд, и я оказался рядом, рывком поднял ее и оторвал от земли, удерживая на весу. Она смотрела на меня огромными зареванными глазами и даже не пискнула, а я готов был раздавить ее.
Сделав неимоверное усилие над собой, я отвел от нее взгляд.
– Эта моя, – прогремел в тишине мой голос и, развернувшись, я понес Лизу к своей машине мимо Макса, который осуждающе смотрел на меня, но благоразумно молчал.
Я буквально закинул ее на заднее сиденье, поднял с земли, слетевшие с нее туфельки и положил на пол машины.
– Нет, – прошептала она еле слышно и уперлась кулачками мне в грудь, когда я стал подминать ее под себя.
– Что такое, дорогая? Неужели в первый раз в машине, – я хлестал ее своими словами, наполненными ненавистью и желчью.
– Первый, – выдохнула она, когда я с треском, одним движением, расстегнул сразу все клепки на ее платье.
Я задохнулся от увиденной картины … Лиза была прекрасна! Именно такой я себе ее и представлял. Провел рукой по плоскому животу, по бархатной золотистой коже. Она дернулась, еще больше вжавшись в сиденье.
– Разве тебе это не нравится, или тебе не нравлюсь я? – спросил ледяным голосом.
Мгновенье, и полоска разорванного черно шелка оказалась у меня в руке. Она попыталась опустить свои ручонки, чтобы прикрыть себя снизу, а я моментально перехватил их и завел ей за голову.
– Никогда, слышишь! Никогда не смей закрываться от меня! – прошипел я ей в самые губы.
Ее глаза стали блестящими от появившихся в них слез, но она лишь кивнула, не издав ни звука.
Большим пальцем руки я стер крадущуюся по ее лицу слезу и стал опускаться ниже. Добравшись до груди, стал медленно поглаживать соски, через шелк белья. Она часто задышала, не выдержал, и резко сдвинул бюстгальтер вниз, освободив оба полушария, грубо сминая их.
Пока я наслаждался ее грудью, целуя поочередно, рука поползла ниже. Как только я оказался там, Лиза протестующе свела ноги, но меня этим нельзя было остановить. Прижав ее ногу своей, я добрался до сокровенного местечка и стал ее там поглаживать, раздвигая складки и слегка проникая внутрь. С ее губ сорвался стон наслаждения, который вернул меня к реальности.
– Так тебе все-таки это нравится, – мои движения стали резче и грубее.
Я не мог больше себя сдерживать, да уже и не хотел.
Пару секунд я медлил, уткнувшись головкой в ее уже влажное лоно, но почувствовав меня там, Лиза в очередной раз дернулась в попытке отстраниться, и ко мне моментально вернулась вся ненависть к ней. Я прижал ее и одним мощным толчком, наполнил собой до предела, не обращая внимания на то, что на моем пути была преграда.
Резкий крик боли разрезал тишину.
Раскалёнными иглами в мой мозг стало проникать то, что сейчас произошло. Я перестал дышать, меня как будто парализовало. Непонимающе уставился на Лизу. Ненависть и боль в ее глазах возвращали меня к реальности. Очень медленно, стараясь не делать резких движений я вышел из нее, и она, с облегчением выдохнув, разрыдалась.
Бляяя…ь! Она была НЕВИННА!
Тупая боль захлестнула меня, не давая дышать. Как, как я мог так ошибиться, как мог обидеть ту, о которой так долго мечтал, которую хотел носить на руках и оберегать. Ту, с которой хотел провести всю жизнь. Ту, которую ЛЮБИЛ. Осознание последнего, эхом отдавалось у меня в голове. Я полюбил ее с того самого момента, когда увидел в первый раз. Это чувство было так глубоко внутри меня, что я даже не знал, что вообще способен любить. И сейчас я это четко осознавал, как и осознавал то, что взаимности не будет.
Я прижал ее голову к своей груди, Лиза не сопротивлялась, рыдая почти в голос. Я гладил копну ее шикарных волос, вдыхал ее божественный запах, ее слезы разрывали мне сердце, рвали на части, разбрасывая кровавые ошметки, но я не противился этому, потому что знал, Лиза находится так близко в последний раз. У нее был шок, а теперь началась истерика и уже завтра она будет меня ненавидеть.
