Свадьба принца и принцессы из вражеской земли — прекрасный повод наведаться к ним в гости и лично "поздравить" с великим днем. Так и быть, после войны в память о непокорной гордячке-принцессе кровью убитых врагов я напишу на песке возле своего дворца имя «Лилия», а в саду прикажу разбить цветник из роз и лилий. Возможно, попрошу высечь ее обнаженную скульптуру в полный рост, чтобы каменным изваянием стояла возле моих родных стен и всегда улыбалась при виде своего настоящего господина!
Annotation
Свадьба принца и принцессы из вражеской земли — прекрасный повод наведаться к ним в гости и лично "поздравить" с великим днем. Так и быть, после войны в память о непокорной гордячке-принцессе кровью убитых врагов я напишу на песке возле своего дворца имя «Лилия», а в саду прикажу разбить цветник из роз и лилий. Возможно, попрошу высечь ее обнаженную скульптуру в полный рост, чтобы каменным изваянием стояла возле моих родных стен и всегда улыбалась при виде своего настоящего господина!
Хард Леона
Хард Леона
Девочка шейха
Книга 2
Зверь идет
Спустя 3 месяца
POV Артур
— Куда держим путь? И почему ты мне раньше не рассказал о планах!? Вечно я узнаю всё последним. Так не честно! — заскулил младший брат и поправил свои крупные золотые кудри за уши. Ярин ни на секунду не забывал о внешнем облике, ведь на рассвете на лужайке выстроилось столько прелестных женщин, искренне расстроенных отбытием принца в соседнюю землю.
Весь путь от дворца до конюшен брату приходилось подстраиваться под мой шаг и, понимая его «милостыню» или скорее подачку, я испытывал мерзкое унижение, которое прежде не ощущал за все тридцать лет жизни. Остальные люди не знали о моей хромоте, потому что Я не позволял им видеть, но Ярин, к прискорбию, знал меня лучше всех.
— На свадьбу к «милой» Розе! — тихо молвил я, едва разлепив полоску рта.
При каждом шаге в правой ноге натягивалась ниточка-нерв и до зубного скрежета искрила от боли. Моя пленница после предательства и устроенного в моем оазисе мятежа оставила о себе вечное напоминание — хромоту. Два месяца я пытался встать на ногу и благодаря не иссякающей ярости, сжав зубы и пальцы на подушках, сквозь дикую боль я поднялся. Сумел встать и начал ходить, а не лежал пластом на подушках, но теперь каждое движение правой ноги отдавалось болью в паху.
— Может не стоит быть столь категоричным? — зная мое прежнее отношение к девчонке, Ярин в очередной раз попытался улыбкой смягчить мой норов. — Зверек все же спасла нам жизнь…
— Не будь глупцом. Это был трюк для того, чтобы мы сжалились и освободили ее отца. Я тоже слишком проникся ее поступком и в результате, поступил опрометчиво. Каким же я был глупцом в тот день, когда впервые заглянул в светло-зеленые глаза Дьяволицы и похоть затмила разум. Женщины не достойны доверия. Их роль проста — воспроизводство потомства.
Мы жестоко играли друг с другом. Просто привыкли к тому что на наших землях властвует сила и хитрость.
Я забрал Розу под видом парня из родного оазиса. Оставил ей жизнь, потому что она должна была послужить приманкой для ее отца, которого необходимо было уничтожить и не допустить восстания их земли. Но я просчитался и не сразу узнал о том, что парень и есть Роза — Рыжая ведьма с самыми зелеными в мире глазами.
Спустя некоторое время Ярину удалось подавить небольшое восстание под предводительством отца Розы, тогда же исчезла необходимость в приманке, но я все равно не желал ее убивать. Меч не поднимался. Впервые меч не поднимался убить обычную рабыню, но и находиться рядом с ней спокойно было невозможно, особенно чувствовать ее ненависть, поэтому отправил девицу в дом прокаженных.
Роза тоже оказалась расчетливой тварью, которая поначалу притворялась влюбленной, но вскоре, осознав тщетность попыток, прекратила играть в безмозглую глупышку.
И ее отец оказался сообразителен, ведь знал, что я разыскивал Розу и подарил ее мне на блюдечке для того, чтобы однажды, поверив мелкой соплячке, я совершил роковой промах.
С того дня вся похоть, что была внутри моего тела — исчезла. Выгорела дотла и от нее остались черные угольки. Некогда плотское желание превратилось в ненависть, столь ослепляющую, что я не мог ни о чем думать — даже о своей женщине, которая в скором времени должна была подарить мне ребенка. Я думал лишь о сладкой мести Дьяволице и ее сообщникам.
После дня Бонифациев прошло около трех месяцев, примерно тогда же началась война между землями, но за прошедшее время произошло всего несколько небольших бессмысленных стычек. Враги ждали моего возвращения. Жалкие людишки посчитали себя бессмертными? Я просто обязан показать, что с Артуром Бонифацием не следует играть. Наивные глупцы посмели нагрянуть ко мне в оазис и ранить моих жителей? Что ж, теперь я вынужден утопить их землю в крови и заставить страдать.
Молились бы своим Красным Пескам, а не будили Зверя…
Но достаточно воспоминаний и лишних мыслей. Сегодня я забрался на своего Сизого уже не с той былой ловкостью и грацией. Погладил верного коня между ушей и, наклонившись, тихо шепнул:
— Убьем эту тварь в женском обличии?
Конь послушно заржал, так словно я сказал веселую шутку и взвился на дыбы. Пришлось его пришпорить, а потом заставить подчиниться моем рукам, крепко державшим поводья.
На наших землях почти не бывало дождя, но сегодня голубое небо затянуто черными тучами, которые накрыли тенью и поглотили свет красных песков.
Сильный ветер бил порывами в грудь, будто просил сжалиться и остановить поход.
