Харгункиновский аймачный центр как две капли воды походил на Сонринговский, разве только школа стояла на большем расстоянии от исполкома да кизяки около нее были рассыпаны.
Уже издали Ксения заметила у школы женщину в пальто и платке, а когда подъехала, женщина метнулась за угол. Ксении до этого не было дела — она устремилась в исполком.
Удивительно, как ей не везло! Председателя не было и здесь... Зато на крыльце сидел почтарь.
— Запрягай скорее!—сказала она и побежала к сонринговскому ямщику, чтобы расплатиться. Женщина в пальто и платке уже уселась на сонринговскую подводу.
— Вы не учительница?—спросила Ксения.
— Нет. Учительницы нет.
— Как же быть?.. А вы здешняя?
— А что вы хотите?
— Вы не знаете, где у вас в степи в прошлом году садилась саранча?
— Не знаю.
— А вы говорите по-калмыцки? Может быть, вы растолкуете почтарю, он сейчас подъедет, чтобы он отвез меня в саранчовые места? Не может быть, чтобы он их не знал...
— Я уверена, что он не знает... Я очень тороплюсь,—сказала женщина и повернулась к ямщику.— Поедем!
Ксения растерянно смотрела вслед подводе и, покачав головой, пошла к школе: какая-нибудь душа должна же там быть! Но школа была заперта.
— Интересно, когда же они учатся, ночью, что ли,— проворчала Ксения.— И кто знает, когда вернутся? Не на улице же мне ночевать... Где багша?11—крикнула она с крыльца подъезжавшему почтарю.
Он показал кнутом на удалявшуюся подводу.
— Багша Сонринг ходил...
— Вот негодяйка!— Возмущенная до глубины души Ксения сбежала с крыльца, прыгнула на подводу.— Тогда поехали в Салькын-Халун.
«Как это глупо!—думала она.—Пусть срочное дело, но зачем скрывать, что она учительница! А впрочем, пока не узнаешь причины такого поступка, не стоит злиться... И в самом деле, много, наверное, нас здесь ездит. Принимать всех командированных и заниматься ими она не обязана... Аймак этот я обследую на обратном пути. Пошлю с ямщиком председателю записку, назначу ему срок, и все будет в порядке. Только бы успеть приехать в Салькын-Халун до заката солнца... А вдруг и там такая же любезная учительница или -вообще никого не окажется?». Она тронула спину ямщика: —Ямщик! Шулухар, шулухар!12
Погода стояла сухая и ветреная. Огромные шары перекати-поля с шуршаньем пересекали дорогу; пахло полынью, и от этого-горьковатого запаха на душе становилось тоскливо.
Облик степи менялся: земля здесь была красно-желтой и полынь оидела, на ней пучками. Все чаще и чаще попадались балки,, тянущиеся с запада на восток; в некоторых из них была густая грязь, жалкие кустики... По обеим сторонам выстроились курганы, мелькали небольшие озера с белыми от соли берегами. Справа на горизонте появился силуэт Большого Ха-мура. Степь была-по-прежнему безлюдна, лишь изредка показывались вдали кибитки кочевников, курящиеся синеватым кизячным дымком и похожие на маленькие вулканы.
В Салькын-Халун Ксения прибыла вечером и, убедившись, что и здесь в исполкоме никого нет, направилась к школе.
У входа стоял сероглазый розовощекий юноша. Не шелохнувшись, с откровенным удивлением он смотрел на Ксению. Она спросила его о председателе.
— Он будет завтра утром.
— А где учительница? И куда у вас девают приезжих, нуждающихся в приюте?
— Учительницы нет. Есть учитель. Это — я. А гости останавливаются в школе. Заходите!— и юноша посторонился, приглашая' Ксению в дом.
В маленькой продолговатой комнате у единственного окна стоял стол, покрытый клеенкой, и два стула, а в углу —простая железная кровать и высокая, во всю стену, полка с книгами.
Ксения села на предложенный ей стул, сняла кепи, а потом и сумку и вздохнула:
Наконец-то я до вас добралась. А где же ваши пушки и пулеметы?
— Какие пушки?— удивился учитель.
— То есть как это какие? Ведь вы на военном положении! Я начинаю думать, что бандиты существуют в сказке, которую рассказывают приезжим. В степи такая тишина и покой, что любо-дорого!
— Пушек у нас не было и нет, а бандитов сейчас угнали в Угатаевский улус. Кроме того, они в аймаки не заглядывают, а больше носятся там, где овраги.
— Ну хорошо. Я должна вам объяснить, зачем приехала.
—• Вы приехали из области, чтобы морить саранчу.
— Откуда вы знаете?
— Сообщили по калмыцкому телефону. У нас в степи все узнают через проезжающих калмыков. Пока вы ехали и останавливались в аймаках, до нас дошла весть о том, что приехал «эмч», то есть доктор, лечить степь от саранчи... и что этот доктор—девушка. Это самое удивительное.
—- Я согласна, что для калмыков это пока удивительно. Говорят, что они презирают женщин. Ну, раз вы все знаете, тем лучше. Я должна добавить, что в данный момент доктор лечить не будет. Он собирается осмотреть больную.
— Не могу ли я вам чем-нибудь помочь?
— Наверное, вы говорите по-калмыцки. Помогите договориться с председателем. Мне нужно отыскать в степи саранчовые места.
— Он довольно хорошо понимает по-русски.
—•Тогда я не стану вас затруднять.
— А мне можно поехать с вами?— не совсем решительно спросил учитель.
— Не знаю, устроит ли это вас. Ведь мы будем ездить весь .день.
— Но я очень люблю ездить в степь, завтра воскресенье, и я совсем свободен.
