И Ксения рассказала о планах Говорова, не забыв упомянуть и «городскую финтифлюшку».
— Пожалуй, старик прав. Василию Захаровичу гораздо больше подходит неученая невеста, к тому же и с приданым.
— Почему?!
— Започемукала!—Ксения сложила гербарий и подняла на нее глаза.— Не на тебе же ему жениться!.. Что это ты за голову держишься? Болит?
— Немного. Но все-таки, почему ты думаешь, что Василию Захаровичу нужна неученая невеста?
— Странный вопрос! Да потому, что он сам не больно ученый, а мужчины вообще не выносят женского превосходства. Ведь они с материнским молоком всосали убеждение, что они —наше начальство. Все они рабовладельцы и собственники! Их знаешь как надо перевоспитывать?
— Значит, по-твоему, хороших мужчин нет?
— Нет, есть, конечно, но пока мало. Они, по-моему, в этом не очень виноваты, но все-таки их надо здорово перевоспитывать. Ты Энгельса «Происхождение семьи...», конечно, не читала... Вот, почитай! Всем книгам книга! Так вот: как же Василий Захарович
стал бы командовать женой, которая образованнее его? Человек он, конечно, неплохой, хотя и не шибко развитый. Но иногда он говорит умные вещи. Мне, например, понравилось его рассуждение о месте в жизни. Это ведь очень хорошо — найти свое место сразу. И ему повезло, он и без образования нашел, а ты вот нет...
— Да... Он неплохой,— задумчиво сказала Елена Васильевна.— А поступил очень плохо! Тебе все сказал, а мне...— Она не докончила и ушла.
Поздно вечером она явилась снова.
— Ты знаешь, где я была?
— Откуда же я могу знать...
— Я была в роще и все видела. Ты права. Он ей назначил свидание. Я убедилась в этом и сразу ушла.
Ксения внимательно посмотрела на свою приятельницу.
«Уж очень болезненно она все это воспринимает... не влюбилась ли сама? Пожалуй, зря я разболталась с ней на эту тему»,— подумала она и спросила:
— Так они там миловались, что ли?
— Еще этого недоставало!—воскликнула Елена Васильевна.— Просто ходили по питомнику и что-то разбрасывали. И этого для выводов хватит. Ведь можно было бы и днем разбросать...
— Ну положим... Это может служить доказательством для Капитолины, но не для тебя.
Ночью над Булг-Айстой пронеслась гроза. Проливной дождь обмыл запылившиеся деревья и кусты: ерик вышел из берегов, и перешагнуть его оказалось уже невозможным.
Ксению вызвали в исполком к десяти часам утра. Она не спеша направилась вдоль ерика, отыскивая удобное для прыжка место, и вдруг заметила на другом берегу двух мужчин. Оба со смехом очищали ботинки от грязи: один из них, пожилой, разулся.
— Осторожнее!—крикнул он, заметив Ксению.— Прыгать здесь опасно! Лучше перебирайтесь вплавь!
— Ну вот еще!— Ксения прыгнула.
— Здорово!—воскликнули оба.— А у нас не вышло... Вы даже туфли не запачкали. Прыгаете, как кузнечик!
— Так и должно быть,— спокойно сказала Ксения.
— Почему?
— Букашки — моя специальность, я беру с них хороший пример.
— Уж не по саранче ли вы работаете?— спросил молодой.
— Угу.
Пожилой прищурился.
— Юркова? Почему вы вчера не присутствовали на экстренном совещании в исполкоме?
— Впервые слышу. Что за совещание?
— Нет, вчера утром его в Булг-Айсте не было, а на Шарголе, где мы виделись, не говорил.
— Арашиев приехал вчера днем, совещание было вечером.
— Вы тоже там были? А 'кто же докладывал и что?
— Арашиев сказал, что дела плохи и нужно вызвать из Астрахани специальный отряд.
— Какой отряд? Ничего не понимаю. Бы что-нибудь спутали. Арашиев очень хорошо знает, что химическая борьба прекращается после окрыления саранчи.
— Однако он сам предложил дать срочную телеграмму в Астрахань.
— Чудеса! Нет, вы что-нибудь напутали.
— Она нам не верит, а?—весело оказал молодой.— А вы с Шар-гола давно, товарищ саранчист? Так, что ли, вас называют?
— Может и так, мне безразлично. Только я не одну саранчу уничтожаю, а всех вредителей, у которых шесть ножек. А вы кто такие? Из Астрахани?
— Да.
—А по какому вопросу?
— По разным.
Мужчины закурили и принялись расспрашивать Ксению, какие новости на Шарголе, как ей там работалось. Она охотно рассказала им все, что ее волновало.
— Ну, а что вы скажете о калмыках?
— Я люблю их! Они во многом еще, как дети. Остерегайтесь обмануть их доверие! Если вы собираетесь в аймак, то я вам советую никогда не быть с ними грубыми и официальными. Это я ■говорю, конечно, о простом народе, а председателей иногда приходится и постращать... Я тоже один раз согрешила — припугнула. Саранча родилась, нужно в степь выходить, а он отказался!
— И как же вы его припугнули?
— Есть одно слово.
— Научите...
— Ответственность. На здешних интеллигентов оно действует, как магическая палочка. Они и сами употребляют это средство — меня тоже припугивают. Вот, например, угатаевский прокурор грозится меня арестовать.
— За что?
— Я виновата в том, что летит та саранча, которую председатель отказался травить вовремя. Да что рассказывать! Вот почитайте.
Ксения показала им угатаевское письмо.
— Любопытно,— сказал пожилой.— И что же вы ему ответили?
