Дир с улыбкой осмотрел подготовленную ловушку. Да уж, теперь всем, кто сейчас в деревне, придется подождать с прогулками по округе. Множество хитростей, подготовленных за много лет и ждущих своего часа была активировано, а так как именно они с Винни всегда заведовали секретами вокруг поселения, то никому и в голову не приходило, где находятся ловушки и как их обойти.
Неподалеку раздался рык Цербера — чужие близко! Ну вот, пора проверить, чего стоят вояки, захватившие власть в его доме.
Бесшумной тенью скользнув в подготовленное место, он словно белка взбежал на толстое дерево, затаившись в его ветвях. В убийствах не было нужды — главное, чтобы никто и не думал уйти куда-нибудь.
— Эй, Торин, подожди! — раздался снизу незнакомый голос, — Куда ты бежишь, давай все обговорим!
Прямо под деревом, на котором сидел Дир, кто-то остановился и, облокотившись о него, решил дождаться товарища.
— Чё тебе не понятно-то, а? Бежиииишь, — передразнили снизу, — Мозги бы хоть иногда-а-а-а!
Птицы, которых спугнули с насиженных мест неожиданным криком, рванули в небо, будто сигнальные огни, предупреждающие армию о засаде.
— Торин, Торин, что с тобой? — раздался все приближающийся голос.
— Ка-капкан! Скорее, с*ка, как же больно-то!
Конечно, больно, с таким капканом хоть на кабана, хоть на лося иди — стальные челюсти выдержат! Ладно, пора и второго с местным гостеприимством познакомить!
— Сейчас, ты держись только! Да что же это, ведь еще утром говорили, что все ловушки нашли и отключили, да что ж так кровища-то хлещет!
Стоило горе-спасателю нагнуться к своему товарищу, как в него чуть пониже спины воткнулся острый дротик, смазанный особым галлюциногенным ядом.
— Ой! Черт, укусил кто-то… Держись, сейчас я помогу-у-у. Какие-же длинные у меня руки-и-и! Смотри, То-рииин!
«Так, Пора мне место менять, — подумал Дир, — Нужно и в других точках обозначить опасность, а то решат, что это единичный случай».
Уже уходя, он слышал, как первый, который Торин, жалобно просил товарища открыть капкан, раз за разом получая один и тот же ответ:
— Все мои девять рук стремятся тебе на помощь, друг, но энергия врагов породила жуткого и опасного монстра, что поедает энергию. Ты покричи, покричи, из тебя тогда такие красивые фиолетовые лучи расходятся! Может, и ноги подключить и, и…
Весь день он перебирался с одного места на другое. Нет, естественно, кое-где никто к нему не выходил, а однажды напротив вышла сразу большая группа, так что пришлось в срочном порядке отключать ловушки, благо догадался, что эти никуда бежать не собираются, а ищут как раз его. Ну ничего, пусть поищут, может, до чего умного догадаются. Странно, что до сих пор нет тех марионеток, но мало ли какие там могут быть ограничения…
Уже в темноте, когда только звезды освещают путь, так никем и не увиденный, Дир уходил все дальше от деревни, навстречу с семьей. Как там у них все получилось? Целы ли дети, не переоценил ли свои силы старик Улья, как дела у Ланы? Да, сейчас беспокоиться об этом не имело смысла, ведь изменить ничего нельзя, и поэтому он лишь пытался добраться до цели как можно быстрее. Пусть он будет первым — ничего страшного, в случае чего, первым сможет оказать помощь.
Он уже взобрался на первый перевал, когда тишину ночи разорвал чей-то крик:
— А-а-а! Помогите! А-а-а-а!
Да уж, для Содружества настали трудные времена, и сейчас главное их пережить.
Снег
— Ты еще кто такой? — почему-то шепотом спросила я, совершенно не обращая внимания на то, что моего громогласного собеседника не заметили мама и Ким. По какой-то причине этот маленький полупрозрачный человечек с крылышками сразу показался мне очень подозрительным.
— Я Смит, самый главный из вестников Системы, — важно пророкотал тот в ответ, — Склонись перед моей мудростью и величием!
Голос был каким-то неправильным, неподходящим в этом случае — с таким голосом собеседник должен быть большим, угрожающим, свирепым в конце концов, а тут? Полная противоположность, да еще и просвечивает!
— Сам клонись, — прошипела я в ответ, — Тоже мне, раскомандовался тут, галлюцинация!
Что такое эти самые галлюцинации, мне было неизвестно — Улья что-то рассказывал, так что потом мы еще долго дразнили друг друга незнакомым термином. А вот сейчас почему-то вспомнилось, да еще так к месту — прозрачный человечек немного сменил цвет, став чуть розовым и скривился.
— Я никакая не галлюцинация, я настоящий! — проворчал Смит, — Говорю же, вестник Системы, мы у нее все немного того, нематериальные. Зато и навредить мне никто не может, так-то!
— Система мне сообщения и текстом прекрасно отправляет, ты зачем ей сдался, а, голубой фей?
