А на большой перемене, встретившись со своими друзьями, я изо всех сил корчила из себя хохотушку и не обремененную переживаниями девушку. П-ф-ф, да что уж там корчила? Я и есть она. И глазами по толпе голодных студентов в столовой шарила просто так, от нечего делать. А может просто боялась, что это размалеванная Погремушка подойдет, чтобы опять припечатать меня своим ярко выраженным равнодушием. Но время шло, а мы так и сидели в прежнем составе: я, Пашка, Аня, Полина и Сережа. Никто к нам не подошел, чтобы сдвинуть столы и испортить своим присутствием нашу трапезу, рассказывая тупые шутки и смотря на меня слишком пристально, слишком беспардонно.
Ничего. Тишь и благодать.
Только вот мое показное равнодушие не обмануло Левина, слишком давно он знает меня, в курсе всех моих вывертов и душевных порывов. Поэтому, я даже не удивилась, когда, уже выходя из столовой, Пашка притормозил меня и, обеспокоенно заглядывая в глаза, спросил:
- Что этот мудак сделал?
Я вздохнула, но решила ответить честно.
- Наконец-то скрылся с моего горизонта.
- М-м, славно. Только вот почему мне кажется, что ты этому не очень-то и рада, Малиновская? Але, не пугай меня! - Пашка даже за плечо меня схватил и немного встряхнул для надежности.
- Ну точно, Левин, сейчас только до дома доберусь и как начну в подушку рыдать! -фыркнула я и стряхнула его руку.
- А что тогда кислая, как капуста моей бабушки? - нахмурился друг и наклонился ко мне еще ближе, - Давай, колись, что этот идиот тебе сделал? Если обидел, то я не посмотрю на то, что он в два раза меня крупнее и врежу ему хорошенечко.
- Паш! - рассмеялась я.
- Ну, что?
- Да пошел он, этот Громов! Просто ему не понравилось, когда я про него правду сказала, она же глаза колет, сам знаешь, - вздохнула, отвернулась и двинулась по коридору, упорно держа голову прямо.
- Что сказала-то? - не унимался с расспросами Пашка.
- Что знаю про его тупой спор, что он пустой и никчемный, - и пожала плечами, признавая, что реально ни слова ни соврала.
- А он?
- А он сказал, что ему фиолетово, - а увидев недоуменный взгляд Левина только кивнула и добавила, - и на меня, и на мое о нем мнение.
- И даже не извинился? - продолжал ошарашенно смотреть на меня мой друг. Я же только хмыкнула и спросила?
- А разве такие, как Демид Громов умеют извиняться? - и это был риторический вопрос.
- Да уж, - согласно кивнул Пашка. Ну а что тут еще скажешь?
И после этого, мы попрощались и разошлись по разным сторонам. Я почти бездумно брела по коридору, выискивая глазами нужную аудиторию, а когда завернула за очередной поворот, то тут же наткнулась взглядом на самодовольную физиономию Карины Пелех. Она прямо вперилась в меня взглядом и улыбалась своей хищной улыбкой. Но на этом она не остановилась. Стоило мне только подойти ближе, как она начала генерировать свою агрессию, облачая ее в ядовитые слова.
- Ну-ну, новенькая, не грусти. Но у тебя реально не было шансов. Увы и ах, но это правда жизни - на таких, как ты только спорят, - и победно рассмеялась.
И тут меня как обухом по голове приложило, а в груди расползлась черная и омерзительная в своем проявлении ярость. Неужели он реально настолько полон дерьма, что всем и каждому рассказал, как забил на меня?
Я стояла посреди коридора, а в голове моей неотвратимо нарастал панический шум, я уже не слышала, что в своей злобе все говорила и говорила мне Пелех. Почти не видела, как за ее спиной хохочут, прикрывая рты ее закадычные подружки, такие же гнилые и пустые, как их предводительница. Я только пыталась держать лицо, ошарашенно преодолевая болезненное волнение, силясь успокоить заходящееся от обиды сердце и хоть как-то прийти в себя.
Но когда увидела появившегося Громова, как всегда, улыбающегося и о чем-то радостно переговаривающегося со своими друзьями, то я наконец-то поняла, что не могу больше. Я не смогу здесь и сейчас все это вынести. Надежда была, слабая, но была, но умерла именно тогда, когда он равнодушно мазнул по мне взглядом и отвернулся, махнув рукой Карине, мол «поди сюда». Вот так, их жизнь просто продолжается, тогда как моя.. .А к черту!
И тогда я развернулась, и просто пошла в противоположную от аудитории сторону, целенаправленно собираясь впервые в жизни прогулять пару. И, зло поджимая губы, я приказала себе терпеть. Просто, черт возьми, терпеть вот это вот все!
Плевать! Я справлюсь, я все это переживу!
Только тишина собственной комнаты не принесла мне облегчения и я, вопреки тем словам, что сказала сегодня Левину, все-таки не выдержала и расплакалась, пряча раскрасневшееся лицо в подушку.
Ненавижу!
POV Агата
Утро встретило меня отекшим лицом и синяками под глазами. Очаровательно! Просто прекрасно! А вот нечего было полночи в потолок таращиться и по дому колобродить, вспоминая равнодушные, наполненные ядовитым сарказмом, слова Громова. И чего я вообще свои мысли на этого мажора трачу? Глупая гусыня!
