- Боже, дочь моя, ешь уже свой ужин! Хватит витать в облаках, - бухтел папа Веня, но мне было фиолетово, что он там от меня хочет. Где еще мне витать, если сердце грохочет в груди так сильно, а потом замирает и по всему телу проходит теплая волна счастья? И так снова, снова и снова.
Я потеряла покой, разум и сон. И все из-за того, что в мою жизнь вошел он - мальчик с глазами цвета стали и улыбкой, что сводит с ума все больше и больше. И серая Москва уже не давит по мозгам так сильно, как прежде, а утро начинается не с кофе, а с его смс:
«Доброе утро, Агата»
Поспешно отвечаю и с замиранием сердце подхожу к окну, а увидев во дворе уже запаркованный черный Мерседес, взвизгиваю и на пятой космической несусь в душ, а потом и вообще бью все рекорды по сборам. Он же ждет меня! Ну что еще мне для счастья надо, правда?
- Ты куда, дочь? А завтрак? - журит меня папа Веня, но я почти не слушаю его, поспешно упаковывая себя в куртку и шапку.
- Потом, папуля, все потом, - выдаю я и так лучезарно ему улыбаюсь, что он форменно выпадает в осадок, а мама только понимающе смотрит на мою суету и закатывает глаза.
Да-да, родители, ваша дочь спятила! Принимайте теперь меня такой, какая я есть. Вот и все!
И я чертыхаюсь, пока, вдруг ставший очень медленным, лифт доставляет меня до первого этажа, а потом вдруг сменяю бег на чинную и благородную поступь и иду к нему. Актриса, скажете? Ну, есть немного. Но все забывается, стоит мне только попасть в плен его нетерпеливых объятий, поцелуев и жаркого шепота.
- Я так по тебе скучал, Малинка моя!
Вот и все, что мне было нужно! И только здесь я хотела бы быть.
И день сменялся днем, и расставаться становилось все сложнее и сложнее. Почти до слез! Потому что приходилось отрывать себя от него практически с мясом. А затем нещадно подгонять время пока мы не вместе, чтобы потом вновь сходить с ума, окунаясь в его близость и крышесносный запах.
Теперь мы сидели только вместе, но со среды к нам подсели Ветров и Аверин, нещадно подкалывая моего Громова за то, что он, по их мнению, цитирую: «слишком облизывает меня взглядом». Господи, Боже, пусть облизывает! Я не против, я только за! И мы только заговорщически улыбались друг другу на эти подколы, а еще под партой Демид так бережно, но крепко сжимал мою руку, что сердце пело и все никак не хотело замолкать. А и пусть горлопанит, я и тут не возражаю.
А потом как-то незаметно наступила пятница и мой сероглазый мальчик напомнил мне, что задолжал мне свидание. А я, дуреха, и забыла.
- Не передумала? - спросил он меня, пока мы обедали в столовой на большой перемене. Кстати, теперь как прежде, все вместе и с моими друзьями.
- А должна? - ухмыльнулась я и Демид на глазах у всех зажал меня и крепко поцеловал.
- Только попробуй, - пробурчал он, - и, надеюсь, на этот раз ты разрешишь за собой заехать. Второго динамо я не переживу.
- Когда? Во сколько? - с умным видом уставилась я на него, но потом не выдержала и все-таки рассмеялась.
- Завтра. В шесть.
- Не знаю, не знаю...у меня на завтра столько планов, - пытаясь быть серьезной, перелистывала я пустое расписание календаря в телефоне, - но, думаю, что все же выкрою для тебя несколько минут.
- Уж постарайся, - и мы оба понимающе друг другу улыбнулись.
И суббота наступила стремительно быстро. И мне хотелось быть самой красивой для него. Понимаете?
- Мама, как я выгляжу? - вышла я к своей родительнице и нервно перед ней покрутилась.
- У него нет шансов, детка, - и я тут же покраснела как маков цвет.
- Спасибо, - кивнула и еще раз окинула себя в зеркало.
Красивое и стильное кашемировое платье изумрудного цвета с длинными рукавами и отложным воротником сидело на мне как влитое, а распущенные и завитые на концах волосы выгодно дополняли мой образ. Да, неплохо. Еще раз сама себе ободряюще улыбнулась и посмотрела на экран телефона.
«Я внизу»
И сердце отчаянно трепыхнулось в груди. Оделась, обулась, поцеловала на прощанье маму и вышла за дверь.
Мое первое настоящее свидание. Остальные не в счет. Там я была пустая, а теперь переполнена чувствами через край. Вот как должно было быть. И никак иначе.
А потом я будто попала в рай. Демид привез меня в центр Москвы, поднял на двадцать пятый этаж, и мы попали под стеклянный купол с красивой ротанговой мебелью и уже накрытым столиком на двоих. И я обалдело смотрела по сторонам, на вид, потонувшей в вечерней тьме столицы, на миллион огней, что следили сейчас за нами и на парня, что так проникновенно смотрел в мои глаза, ожидая моей реакции.
Что тут скажешь? Ничего! Уж не расплакаться бы и то будет счастье.
- Тебе нравится? - сжимает он мою ладонь.
- Очень - почти с силой выдавливаю я из себя.
- И мне очень. Потому что в этот раз здесь есть ты.
Судорожный выдох и понимающий кивок, прежде чем забыть обо всем и слиться в таком нужном нам сейчас поцелуе. Сладком и одновременно горьком от понимания того, сколько времени мы потеряли из-за своей же глупости.
