Трусы в коридоре? Непонятно, но здорово… Однако мое ты снимешь, буду настаивать. Я всегда как танк бесповоротная. Скидавай платье.
А. рыдает, отрицательно трясясь.
Ладно. Я тебе какую-нибудь тряпку сейчас выдам…
Роется в чемодане.
Вот что за манера, шляться голой по номерам… Пришла к путане проститутка, и сразу сделался бардак. (Женским голосом.) Значит, ты моя сестра по разуму. Я тоже в свое время много чего себе позволяла… Дура была… И пострадала очень. Эх, знать бы! Ну что же, пролитое молоко не собрать, как сказал один мужчина, застегиваясь… Ладно, придумаю тебе что-нибудь… (Копается в чемодане.) Ну вот это надень, что ли… Чтобы ты голая не сидела. Это не мое, но я постирала, погладила. Это Аркашкино. Я костюмером у него, у собаки. А ему скажу, что меня ограбили… взяли все мои деньги и твой костюм как нарочно. Только ты в этом прикиде сюда больше не шастай, поняла? Он увидит, отнимет, вообще тебя разденет. Он жадный. Вообще урод.
А. кивает.
Будет Аркашка знать, как меня закладывать… (Изображает человека с шашкой.) Вы окружены! Отец невесты орал. Прямо как с цепи сбесились. Инда бяше отчиняйте вагончик! Инда бяше, поняла? Я запоминаю иностранные слова с ходу. А Аркашка (женским голосом): я сама с Ростова, така больна, така больна, не подходите – заражу, я казачка, а это все она, она с Москвы! Это она, Даяна Принсесс! Это все она, она режиссер-постановщик! (Обращаясь к А.) На, надень пока.
А. уходит в ванную, переодевается там и выходит в огромном спортивном костюме. Певец берет свою одежду, вешает аккуратно в шкаф, смотрит в замочную скважину, дергает дверь, заглядывает в темное окно.
Как тебя выпустить-то?
А. молчит.
Ты ведь слышишь?
А. кивает.
Писать умеешь?
А. отрицательно качает головой.
А говорить можешь?
То же.
Ну что-нибудь можешь говорить?
А. А-а. (Отрицательно качает головой.)
Певец. А?
А. А!
Певец. Ах ты бедный котик.
А.(кивает). А.
Певец. «А» по-твоему это будет «да»?
А. А.
Певец. А «нет»?
А.(трясет головой). А-а.
Певец. Это понятно. Система да-нет. Ты куришь?
А. А!
Певец. Закурим, делать нечего.
Закуривают.
У меня, как у каждой женщины, нет друзей. Одни любовники. И вот эта Ариетта Киссми на шее. Но она, если честно сказать, Аркадий Петрович вообще. И они все такие же как я, все поголовно сволочи. Ну, мы дружим, конечно, там ходим в один имидж-салон «Персона»… Там на каждом зеркале написано «Важная персона»! Слыхала? Ну конечно. Где тебе. Тут какой-нибудь у вас Новодыровск. Вообще, как название города? Куда меня занесло? Мне срочно надо поправиться. То есть выпить. Тут хоть ресторан есть?
А. А.
Певец. А, ну да, где-то меня напоили же! Вообще мы в какой стране находимся, ты можешь мне сказать?
А. А-а.
Певец. А почему нет?
А. не отвечает.
Нет слов, одни буквы.
А. А!
Певец. Ты в этой гостинице вкалываешь?
А. А-а!
Певец. На улице стоишь?
А. поникает головой.
Ой, на улице так холодно, грязно! Я стояла… Одну ногу так чикидашно на тротуар… Вторую на мостовую… Каблуки на платформе! Колготки в сеточку… Машины все мимо, мимо… Но потом у меня был один знакомый… Он был продюсер. Говорит, попробуй спеть в таком виде, может получиться смешно… Я начала петь… А то жила вообще не пикнувши (усмехается). Как мышь за веником. И оказалось что?.. Ща.
Включает магнитофон, поет женским голосом.
А. А! (Хлопает.)
Певец. Что да? Хорошо?
А. А!
Стук по батарее.
Певец (обращаясь к батарее). Спи уже, дятел! (Выключает музыку.) Девочка! От тебя и одно «да» приятно услышать, чем от этих… Такое мне скажут… (Женским голосом.) Даянка, у тебя сифилис, что ли? Поешь как утка. Сходи к Таточке проверься. Да? Сами проверяйтесь! У меня голос! Я долго не знал, что это голос, не пел никогда, чего было петь. Выть только. А потом, когда запел, оказалось, что он есть!
Поет.
Вот так.
А. А-а! (Хлопает.)
Певец. Да я сама знаю, что это они от зависти.
А. А!
Певец. Ты… правильный человек!
А. А-а! (Бьет себя по макушке.)
