Девочки, к вам пришел ваш мальчик (сборник) полностью

Ира. Але, мама? Слава богу! У меня мало монет, я звоню (приглушенно) с дачи! С да-чи! Я тебе говорила, прохудилась крыша! Крыша, господи! У нас здесь (приглушенно) дожди льют! Отсырели вещи! У вас нет дождя? Странно. У нас все залило! Корытами вытаскиваю! (Приглушенно.) Корытами! Да. Я здесь задерживаюсь! Как Павлик? Только быстро. Хорошо, на ночь дашь ему теплого молочка с содой. Я сегодня не приеду! Завтра в это время буду звонить! Не занимай телефон!

Голос Марьи Филипповны. А где же твой хлеб второй день? Ты хотела принести хлеба! И даже не принесла, мы сидим без хлеба. Я не могу от Павлика отойти, а мне сегодня надо лечь в больницу! Я Павлика на руки подняла сдуру, у меня сильные боли.

Ира. Мама, ну-ну-ну. Стоп-стоп-стоп. Здесь очень (приглушенно) большая очередь звонить. Я вам завтра брякну. Ну, пока, целую. Позови к вам посидеть тетю Нину. Соври ей, что я уехала на юг с любимым мужчиной. Ну, как всегда. Она прибежит сразу. Ну ладно, а то (приглушенно) крыша течет!

Молодой человек, кивнув сам себе, уходит. Входит Николай Иванович, в длинных, до колен, желтых шортах местного производства. На голове у него такая же кепка, как у молодого человека. На носу черные очки.

Ой, монеты кончаются! (Вешает трубку.)

Ира и Николай Иванович садятся на скамейку. Николай Иванович оглядывается.

Ира. Ну! Рассказывай, как ты без меня провел целые сутки!

Николай Иванович. Ночь, понимаешь, не спал.

Ира. Поздравляю.

Николай Иванович. Не с чем. Алена спит, оказывается, плохо, чутко. Все мы трое в одной комнате! Условия, понимаешь. Называется отдых! Алена просыпается, пальцем не дает пошевельнуть. Папа, ты храпишь, папа ты храпишь. Как молодой, говорит, поросенок. Слушай, у меня времени две минуты. Они пошли на прогревание гланд.

Ира. Нет, я спала хорошо. Впервые за много лет. Вчера купалась не вылезая! Ты меня видел на пляже? Я приплывала на ваш пляж.

Николай Иванович. Видел, видел.

Ира. Ничего я купальный костюм купила?

Николай Иванович. Так я же спиной сидел.

Ира. Я заметила, ты отворачивался. Слушай, есть здесь абсолютно нечего! Как люди с детьми устраиваются?

Николай Иванович. Ты представляешь состояние Риммы? Для чего же я, спрашивается, сюда командировку выбивал?

Ира. Нет, мне было прекрасно! Ночью я опять купалась. Ждала тебя, ждала… Ключ под ковриком был. Ты не приходил?

Николай Иванович. Нет, я дома лежал.

Ира. Господи, сюда бы Павлика! Эх я, идиотка, могла бы его взять с собой, сонного бы подняла… в чем есть… Быстро бы самое необходимое… Курточку, колготки… Когда за паспортом заезжала… А я его даже в макушку не поцеловала. Побоялась разбудить. Даже не поцеловала.

Николай Иванович. Ты сейчас куда?

Ира. Я в Тихую бухту. Пойдем?

Николай Иванович. Слушай, дай свой ключ часика на полтора.

Ира. Ключ?

Николай Иванович. Для чего я в командировку ехал? Римма тоже человек, ей ничто человеческое не чуждо. Ключ положу обратно под половик.

Ира(отдает ключ). А где мы увидимся?

Николай Иванович. У меня завтра в десять ноль-ноль разговор. Приходи сюда. Если они со мной не придут только. А если они придут, ты не приходи.

Ира. А тогда как?

Николай Иванович. В рабочем порядке утрясется. Ладно, их две минуты прогревания истекли. Эх, Алена болеет, кашляла. Ужас. (Уходит.)

Вечер на даче. Мы видим, как Фёдоровна, подняв полу все того же ветхого, с дырой под мышкой, халата, обертывает большой ржавый ключ и открывает дверь в комнату Иры. Светлана, взяв Леокадию под руку, готовится войти. В другой руке у Светланы стул.

Фёдоровна. Хорошо, что на двери ключ нашелся. А то вы застыли, я вижу.

Открывает. Светлана вводит Леокадию.

Светлана(вернувшись). Там ей будет потеплее. Ну ладно, Ирка когда приедет, я ей прямо скажу: пока ты там разговлялась, мы обязаны были не простудить детей. Как хочешь.

Фёдоровна. Нет, она скоро не приедет. Павлик-то дюже больной.

Светлана. Вот сегодня я высплюсь наконец. А то ведь я совсем не сплю, днем с детьми не поспишь, ночью больные поднимают… Но как же сегодня тихо! Максим с утра от безделья один слоняется. Вот бы навеки так было! Книжку даже сел читать. Ребенок тихий, чистый. Без драки.