Девочки-мотыльки полностью

Мисс Пирс и Томми большую часть дня готовились к поминальной службе. Общую комнату старшеклассников закрыли, и между уроками оставалось сидеть только в столовой, где до сих пор было грязно после ланча и пахло картофелем фри. У Мэнди после английского было окно, поэтому она пришла туда, но села как можно дальше от зоны обслуживания. Там собрались и другие старшеклассники. И все они до сих пор обсуждали вечеринку Зоуи. Мэнди весь день слышала обрывки подобных разговоров. Старшие братья Зоуи держали ситуацию под контролем, поэтому, несмотря на алкоголь, наркотики и громкую музыку, вечеринка не вышла за рамки дозволенного. Никаких драк, никаких халявщиков, но многие напились и замутили друг с другом. Никто ничего не говорил о Томми и Лиэнн. Возможно, не хотели сплетничать рядом с ней. Быть может, все знали об ее чувствах к Томми. Как они могли не знать? Она же неделями ходила за ним по пятам.

Но все это меркло на фоне вчерашнего раннего утра. Мэнди до сих пор пребывала в шоке. Только так она могла объяснить внутреннее оцепенение. Она видела Петру Армстронг. Так ведь? Она стояла на месте сноса и смотрела, как семнадцатилетняя Петра вышла из машины, подошла к забору и с помощью фонарика осмотрела остатки старого дома, на котором когда-то была зациклена.

Или Мэнди показалось? Она всю неделю думала о том случае пять лет назад, а потом зашла на сайт Элисон Пойнтер и увидела компьютерное изображение того, как сейчас бы выглядела подруга. Петра сидела у нее в голове с тех пор, как снесли дом. Возможно, она просто хотела увидеть там Петру и мысленно перенесла ее образ на обычную девушку из охранной фирмы, которая приехала на вызов и проверяла участок на признаки вандализма.

Но тогда почему, когда Мэнди позвала ее, та не проявила настойчивость, не приказала покинуть участок, не записала ее имя и адрес, не вызвала полицию и не вменила ей незаконное проникновение на частную территорию? Почему поджала хвост, метнулась к машине и унеслась прочь?

Мэнди вспомнила тот момент, когда увидела лицо Петры. Фонарик осветил его всего на секунду, и кожа оказалась невероятно белой. Но она сразу ее узнала. В этом выражении лица она распознала двенадцатилетнюю Петру. Пустой взгляд и кривоватый уголок рта. Это она, Мэнди не сомневалась. Но не напоминало ли это ситуации в автобусах? Тогда она тоже была уверена.

Она дважды была в этом саду. В первый раз ее прогнал оттуда злой сосед. В голове вспыхнуло его лицо, и она вспомнила то, о чем не думала годами. Через неделю после того, как они втроем пробрались в сад, она снова столкнулась с этим соседом. Он стоял перед Мэнди и ее мамой в супермаркете. Она выгружала покупки на ленту. Он внимательно посмотрел на нее, и тогда она его узнала. И вмиг покраснела под его пристальным взглядом. Переставила вперед банки и бутылки, шепча в пустоту: «Самое тяжелое снизу», а затем сказала маме, что хочет посмотреть журналы. Она с горящим лицом ушла и беспокойно болталась возле книг и журналов, думая, что мужчина нажалуется маме. Но через какое-то время увидела, как мама с улыбкой катит к ней тележку, и поняла, что он ничего не рассказал.

Мэнди подняла голову и заметила вошедшего в столовую Томми. Немного поерзала на сиденье, потому что чувствовала, что он искал ее. И это точно как-то связано с поминальной службой. От одной только мысли об этом ее плечи напрягались. Он увидел подругу и помахал, затем целенаправленно устремился к ней, намереваясь поговорить. Ее снова одолела грусть. Крохотная часть ее думала, что он интересовался службой, потому что его интересовала она, но теперь стало ясно, что это не так. Для него это был просто очередной проект.

– Привет! – задыхаясь, сказал он. – Можешь просмотреть вместе со мной материал? Проверить, все ли нормально.

– Конечно, – ответила она, вставая и отодвигая пустой бумажный стаканчик. Затем последовала за ним по коридору, слушая его разговоры про поминальную службу. Он подготовил музыку, стихи и отвел пару минут для учителей, чтобы те поделились своими воспоминаниями о Петре и Тине, а в завершение он скажет слова о потере. Называя части службы, Томми по-деловому загибал пальцы, и она задумалась, укажет ли он это в своем резюме для колледжа. От этой мысли ее передернуло. Томми не из тех, кто красовался; он занимался этим, потому что ему нравилось. Она позволила своему разочарованию превратиться в нечто мерзкое и злое.

Этим утром она первым делом увидела его с Лиэнн, но неловкости не возникло. Мэнди просто по возможности беззаботно сказала: «Привет! Слышала о вас, ребята!» Остаток утра прошел в делах, и давление в ее груди немного ослабло. После поминальной службы школьная жизнь войдет в обычное русло, а потом наступят каникулы. После праздников она сможет выйти из общей компании и дистанцируется от Томми.