– В признании ни слова не сказано про сексуальные мотивы, хотя мы не узнаем это наверняка, пока не найдем Тину. И конечно же мы проверяем компьютер Алана Монка, его товарищей, его жизнь.
Детектив сказала, что найдут
– Она точно мертва? – выпалила Мэнди.
– Боюсь, что так. В признании говорится об этом и описывается, где найти тело.
– Это может быть выдумкой, – выпрямившись, сказала Элисон, энергия волнами исходила от нее. – Этот мужчина мог быть фантазером. Он все эти годы жил рядом с тем домом и мог убедить себя…
– У него ее одежда. Есть признаки того, что пол в подвале трогали. Мы сейчас копаем. И скоро будем знать наверняка.
Элисон покачала головой.
– Я не верю. Не после стольких лет. Тела не было. Я всегда знала, что она жива. Чувствовала это здесь. – Она положила руку на грудь; ее пальцы были худыми и хрупкими, как у старушки.
– И еще, – продолжила Элисон, – что в письме говорится о Петре? Петра не упоминается. А они были вместе. Я всегда знала, что они будут вместе, присмотрят друг за другом. Я всегда знала, что Петра присмотрит за моей Тиной.
Это неправда. Элисон часто приходила к ним домой и рассказывала, что
Зазвенел телефон. Все резко оглянулись. Констебль Морган ответила на звонок. Мама Мэнди поднялась и села рядом с Элисон. Приобняла ее. Девочка слышала речь констебля:
– Да… Да, я сделаю… Я скажу ей… Да…
Звонок завершился. Констебль Морган какое-то время молчала, а потом заговорила:
– Элисон, мне жаль, но офицеры нашли тело в подвале дома Алана Монка. Это тело девочки предположительно двенадцати лет. Больше узнаем позже, после вскрытия.
Казалось, Элисон подготовила себя к этому. Мэнди стало интересно, заплачет ли она. Не заплакала. Она отстранилась от окружающих и встала.
– Мне нужно переодеться, – сказала она. – Нужно подготовиться.
Мэнди избегала встречаться с ней взглядом и отвернулась, осматривая комнату. У двери заметила сумку Элисон, большую и квадратную, она стояла на ковре. Интересно, в ней лежали все необходимые вещи на случай, если она отправится туда, где предположительно видели Тину? Возьмет ли она ее сейчас?
Для чего? Чтобы идентифицировать одежду дочери?
– А Петра тоже может быть там? – спросила мама. – В том подвале?
– Нет. В настоящее время мы не думаем, что Петра является частью этого, и понятия не имеем, что с ней случилось.
Они все посмотрели на Мэнди. В их глазах отражалось сострадание, потому что девочка была подругой Петры, была к ней ближе, чем все они. Но они не знали, что Мэнди уже видела и разговаривала с Петрой. Они не знали того, что знала Мэнди.
Клара смотрела на улицу в окно своей комнаты. Снег прекратился, по тротуару прогуливались люди, одетые в теплые пальто, ботинки и шерстяные шапки, а некоторые старушки прикрывали носы и рты шарфами. Машины медленно двигались по дороге, одну из них слегка занесло, но потом она выровнялась.
В доме было тепло, батареи обжигали. Из ванной доносился бряцающий звук – Хенрик постоянно пытался починить эту батарею.
Клара была рада остаться одна. Зофия и Хенрик уехали в магазин строительных товаров, потому что мужчина хотел отремонтировать кухню. Ему никогда не нравились комнаты, пока он не сдирал обои и не менял обстановку. Для кухни он запланировал барную стойку. Зофии приглянулась эта идея, и они решили начать ремонт на следующей неделе. Он попросил Клару пойти с ними и помочь, но она отказалась. «Ждешь бойфренда?» – спросил он ее на английском.
Зофия отвесила ему подзатыльник и на польском сказала, что Клара еще слишком мала для парней. Хенрику нравилось говорить на английском. «Держу себя в форме», – повторял он.
У Клары был парень, но она держала его в секрете от Зофии, которая все время о ней беспокоилась. «Парням нужно только одно», – шептала она на английском. Когда они оставались одни, Зофия часто разговаривала с Кларой на английском, но со всеми остальными – только на польском.
Ее парень – сын подруги Марии. Его звали Павел, и он болел за «Манчестер Юнайтед». Ему нравились герои комиксов, и он собирал старые экземпляры, которые покупал в Интернете. У него были короткие каштановые волосы, и Кларе нравилось проводить по ним пальцами. Ему тоже нравилось играть с ее волосами – вытягивать пряди из невидимок. А еще ему нравилось расстегивать пуговицы на ее блузке, но она всегда его останавливала, потому что понимала, как расстроится Зофия, если что-то случится. Ни Хенрик, ни Зофия не знали о Павле, но Клара подозревала, что Мария прекрасно понимала, что происходит. Но она не станет выдавать ее секрет.
Пиликнул телефон, и она достала его из кармана. Пришло сообщение от Павла.
«Tęsknię za tobą. XXX»
Он скучал по ней. Но они виделись всего пару вечеров назад. Она улыбнулась и быстро набрала ответ, потому что тоже по нему скучала.
«Za tobą tęsknię».
