— Да, — раздраженно ответила она, досадуя, что Брайан не потрудился взять на себя даже такую малость, как возня с этими чертовыми документами. — Не забыл, что сегодня мы решили покончить с ее вступительным заявлением и отправить его в Стэнфорд?
— М-м-м, — нечленораздельно промычал Брайан, прижимаясь к ней всем телом.
Она почувствовала, как в нем нарастает желание.
— Боюсь, если дать ей волю, она нарочно все пустит на самотек.
— А я могу не нарочно пустить тебя в душ, — усмехнулся Брайан. — Присоединишься? Тебе не мешает чуток расслабиться.
Он схватил ее за руку и поволок в ванную.
Включив душ, обрушившийся на них ливневым потоком, Брайан пристроился на скамью-приступок и поманил к себе Алисию. Погладив его вздувшиеся буграми мышцы, она уселась на него и прильнула к его груди.
— Я обо всем позаботился, детка, — прошептал он. — Ради тебя.
Подумав, что он подразумевает ее тело, и оттого не вдаваясь в подробности, Алисия признательно застонала. А потом застонала еще. И еще.
Он впился ногтями в ее бедра и, закрыв глаза, прохрипел:
— Твою мать, я обо всем позаботился ради тебя...
Что он мелет? О чем он позаботился? Она зажмурилась, отдаваясь наслаждению. Брайан стал настойчивее. Алисия уже приближалась к вершине блаженства, когда он проревел:
— Я сказал ей, что ты у нее на хвосте.
Глаза Алисии распахнулись. Замерев на мгновение, она отпихнула от себя Брайана, вскочила и, чтобы не упасть, ухватилась за стену. Ноги ее дрожали, мысли путались. То ли из-за секса, то ли из-за того, что она поняла: Брайан говорил о Марен.
— Что ты сделал?
Брайан пригладил мокрые волосы и ухмыльнулся.
— Объяснил, как нам будет ее не хватать, когда мы ее уволим. Ничего больше. Ну же, мы так славно начали. Давай закончим. — Он схватил ее и потянул к себе.
— Ополоумел?
Она вырвалась из его рук, выключила воду, сдернула с сушилки полотенце и вылетела из душевой.
— Да ты ж сама как с цепи сорвалась в тот день, когда звонила мне из машины. Орала как резаная, что Винни так и не отступилась от Стэнфорда. Я обязан был чем-то тебе помочь, — забубнил он, устремляясь за ней.
— Господи боже, нельзя было вот так, с бухты-барахты, грозить ей увольнением! — остановившись перед раковиной, Алисия завернулась в роскошное махровое полотенце из турецкого хлопка (найденное и выбранное Марен) и открыла пузырек своего волшебного и обожаемого антивозрастного тоника для кожи (добытого Марен у знаменитейшего дерматолога из Лос-Анджелеса). — А вдруг она уйдет от нас? Об этом ты подумал?
— Не смеши. — Уперев руки в бока, Брайан застыл в лужице воды, ручейками стекавшей по его телу. — Мы нужны ей гораздо больше, чем она нам.
— Да неужели? Уверен? А я нет. Мало мне руководства компании? Не хватало еще и домашние хлопоты на себя взвалить! Или ты сам намерен всем заправлять, пока мы не отыщем Марен достойную замену?
— Спокуха, Лиш. — Теплыми руками он обнял ее за плечи. — Я просто аккуратно поставил ее на место.
— Могу себе представить, — процедила Алисия сквозь сжатые зубы.
— Я просто хотел помочь. — Брайан настойчиво ткнулся бедрами ей в полотенце. — Надеялся, ты оценишь мои старания.
Алисия зажмурилась. При воспоминании о том, какие потоки грязи и унизительных оскорблений вылила она на мужа, узнав, что Винни подается в Стэнфорд, она испытала жгучий стыд. Господи, она даже выставила его в гостевую. А ведь он, пусть коряво и неумело, всего-навсего пытался осчастливить ее и позаботиться о Брук.
— Я и так держала руку на пульсе, — прошептала она, роняя голову ему на грудь.
— Ну а я лишний раз в этом убедился, да? — хмыкнул он, пригибая ее голову ниже и ниже, а затем закрыл глаза, откинулся и позволил ей довершить начатое.
Алисия предложила Брук сыграть в дочки-матери и устроить чумовую пятницу: вначале расслабиться в руках опытных косметологов Тревора и Жюля, пока те делают им микродермабразию, а затем полакомиться «Нисуазом» — изумительным салатом из тунца, приготовленным шеф-поваром Луизой. Ответ Брук — эмодзи с поднятым вверх пальцем и сердечко — не заставил себя долго ждать. Алисия вынуждена была пойти на этот шаг: раскрой она дочери свои истинные планы на пятницу, та, возможно, послала бы ее куда подальше.
— Эй, а где Тревор и Жюль? — спросила Брук, входя на кухню и растерянно оглядывая двух сидевших за столом незнакомцев. — Я думала, мы проведем приятный вечер... О нет!
Посмотрев на мать, она прикрыла ладонью рот. Попятилась.
— Опять ты лезешь не в свое дело?
Не в свое дело? Если бы. Фальшиво рассмеявшись, Алисия вскочила со стула, чтобы принести Брук тарелку с салатом «Нисуаз» от шеф-повара Луизы. Здесь, по крайней мере, всё без обмана.
— Солнышко, познакомься с группой поддержки. Профессором Беджамакой, с которым ты обсуждала эссе по телефону, и профессиональным корректором Деборой. Сегодня мы покончим с твоей заявкой в Стэнфорд. Как я тебя вчера и предупреждала, — соврала Алисия.
Глаза Брук метались по кухне в поисках выхода.
