Наконец через два часа медсестра из отделения интенсивной терапии провела ее по длинному коридору к палате Винни. Приготовившись, точнее уверив себя, что она ко всему готова, Марен открыла дверь и — увидела Винни. Если бы не пышная грива светлых волос, слипшихся от крови, она бы ее не узнала. Маленький выбритый участок возле правого виска, выглядывавший из-под бинтов, подтвердил слова доктора о трепанации черепа. В глазах у Марен потемнело. Она зажмурилась, но тут же обругала себя последними словами и, унимая дурноту, ухватилась за спинку кровати. Медленно и глубоко вздохнула и заставила себя всмотреться в лицо дочери, сплошь покрытое синяками и ссадинами.
Поверх белоснежного одеяла торчал краешек голубого больничного халата Винни. Правая рука ее покоилась в гипсе. Боясь причинить дочери боль, Марен осторожно притронулась к ее левой руке и указательным пальцем нарисовала на ее ладони маленькое сердечко — тайную метку, придуманную Винни в детстве и означавшую «Я люблю тебя». Винни не шелохнулась. Марен заговорила, надеясь звуком своего голоса вывести дочь из тягостного оцепенения. Только бы Винни дала ей хоть какой-нибудь знак.
— Винни. Это я. Твоя мама. Очнись, пожалуйста. Я должна знать, что с тобой все хорошо. Пожалуйста, Винни. Я так люблю тебя.
Девушка вздрогнула, но глаз не открыла.
— Винни, умоляю, очнись, — попросила Марен чуть громче. — Винни, котенок, ты в больнице. Приоткрой на секундочку глазки.
Чуть-чуть надавив на ладонь дочери, она нарисовала второе сердечко.
Голова Винни слегка повернулась в сторону Марен, левое веко дернулось и приподнялось.
— Я здесь, Вин. Ты меня видишь?
Винни качнула указательным пальцем и скривила губы в до боли знакомой и любимой Марен ухмылке. Плотину прорвало, шлюзы смыло, и Марен разрыдалась — Винни узнала ее, узнала! Орошая потоками слез разбитое в кровь лицо дочери, Марен поцеловала ее в макушку.
— Пр-прости меня, — прошептала она, давясь рыданиями, — но ты ведь знаешь, кто я, Вин?
Та кивнула.
— Господи, благодарю. Я так перепугалась, Вин. Боже, как я люблю тебя. Мы все преодолеем, я тебе обещаю.
Винни болезненно поморщилась.
— Вин, ты ехала на скутере и попала в серьезную аварию. Ты что-нибудь помнишь?
«Нет», — одними губами произнесла Винни.
— Ты вообще ничего не помнишь о вчерашнем вечере? — насела на нее Марен, и вдруг один из мониторов пронзительно запищал.
Его писк показался Марен ревом ожившего на стройплощадке бульдозера. В палату ворвалась медсестра.
— Учащенное сердцебиение, — резко бросила она, взглянув на истошно пикающий монитор, и добавила не терпящим возражения голосом: — На сегодня ей волнений хватит. Предлагаю вам пойти выпить кофе.
Краска бросилась в лицо Марен.
— Но я только пришла! — воскликнула она возмущенно.
— В отделении интенсивной терапии больных навещают не по часам, а исходя из их самочувствия.
Кипя от негодования на сестру, выгонявшую ее из палаты дочери, Марен послушно двинулась вон, не желая мешать выздоровлению Винни.
— Пожалуйста, позаботьтесь о ней, — попросила она и, ухватив ворох салфеток с прикроватной тумбочки, шумно высморкалась.
Из коридора донеслись голоса, и сестра, прислушиваясь, повернула голову.
— Подождите, — остановила она Марен, — сюда идет обход. Думаю, вы можете остаться и пообщаться с лечащим врачом вашей дочери. Только отойдите к раковине в углу и не путайтесь у докторов под ногами.
Марен сделала, как ей велели.
— Приветствую вас, мисс Прессли, — весело поздоровался с Винни доктор, входя в палату в окружении пяти ординаторов. Несмотря на малый рост, он излучал такое величие, что невольно приковывал к себе взгляды.
— Так-так-так. Как мы себя чувствуем? — спросил он, пристально изучая свою пациентку, затем оглянулся и, заметив притулившуюся в углу Марен, представился: — Здравствуйте, меня зовут доктор Патель.
— Здравствуйте, я — Марен, мама Винни. Как она, доктор? Минуту назад она приоткрыла глаза и ответила мне. Это ведь хороший знак, верно?
— Совершенно верно, — улыбнулся доктор Патель, поправляя очки. Усевшись на крутящийся стул, он проверил на компьютере историю болезни Винни. — По всей видимости, за ночь она просыпалась несколько раз. Похоже, она понимает, что попала в аварию и находится в больнице. Рано утром ее осмотрел невролог и сказал, что не нашел никаких осложнений. Звучит весьма обнадеживающе.
— Слава богу, — воскликнула Марен, — она ведь поправится, доктор?
Доктор Патель почесал лысину и щелкнул мышкой по нескольким диалоговым окнам.
