— Хм, понимаете ли, чтобы поступить в университеты из расширенной Лиги плюща, требуется не только пройти академическое оценочное тестирование, но и сдать предметные тесты, причем как по гуманитарным, так и по точным наукам. Однако если ваш ребенок предоставит результаты общего теста для поступающих, многие университеты из расширенной Лиги плюща примут их в зачет предметных тестов, — заикаясь, сообщила Келли. Она понимала, что речь ее бессвязна и косноязычна, но ничего не могла с собой поделать — прежде ее никогда не допрашивали. Детектив, впрочем, слушал ее с явным интересом. Келли воспряла духом и, польщенная, что помогает вести расследование, горделиво выпрямила спину. — Большинство детишек пробуют свои силы и в академическом оценочном, и в общем тесте. Смотрят, какой из них они пишут лучше, и потом сдают его один, два, а то и три раза. Да и то после многомесячных занятий с репетиторами.
— Что такое расширенная Лига плюща? — подозрительно сощурился детектив.
— Это университеты, входящие в Лигу плюща, плюс университеты, подобные Стэнфорду и Массачусетскому технологическому институту, — заученно оттарабанила Келли.
Он задает слишком много вопросов. Что это — неотъемлемая часть расследования или он действительно не имеет никакого представления о хороших университетах?
— Ясненько. Да уж, насыщенная программа, — усмехнулся детектив Дэвис. Откинувшись на спинку кресла, он сложил на груди руки, затем почесал подбородок. — Поговорим о вашей дочери Крисси. Она тоже подала документы в Стэнфорд? Как и Винни?
— Да. Крисси у нас двойная «наследница», ведь мы с мужем — выпускники Стэнфорда. Брук, дочь Алисии Стоун, тоже подала туда документы. Возможно, не она одна? — Голос Келли взволнованно зазвенел, словно умоляя детектива Дэвиса назвать имена других нацелившихся на Стэнфорд учеников, если таковые имелись.
Детектив, однако, не внял ее просьбе.
— Как вы думаете, — спросил он, — несчастный случай с Винни как-то связан с тем, что в этом году Стэнфорд, помимо спортсменов, принимает только одного ученика Эллиот-Бэй?
— Не знаю, — улыбнулась Келли, — я же не детектив. Но кто-то пустил слух, что Винни подала документы в десять ведущих университетов страны забавы ради — посмотреть, сумеет ли она поступить сразу во все из них. Многие родители разволновались: новость, что Винни пытается застолбить места в университетах, в которые не намерена поступать, крайне их обескуражила. Возможно, в этом и кроется причина произошедшей с ней аварии?
— Возможно, — пробормотал детектив Дэвис, что-то записывая в блокнот. — Кстати, после того, как эта сплетня разнеслась по школе, соцсети заполонили обличающие вас мемы. Полагаю, вы их заметили?
Детектив приподнял бровь.
Щеки Келли запылали.
— Конечно, я их заметила.
— А вам не кажется странным, что столько людей сочли вас причастной к этому делу?
Уставившись на свои руки, теребившие ремешки сумочки, Келли поудобнее уселась на стуле, а затем взглянула детективу Дэвису прямо в глаза.
— Мне кажется, эти люди просто исходят завистью. Я, не побоюсь этого слова, беззаветно любящая мать, а моя дочь — гениальный ребенок. Ничего удивительного, что наши недоброжелатели только и ждут, когда мы потерпим неудачу. Признаюсь вам, детектив, я переживаю за Крисси — вдруг она станет следующей жертвой? У вас есть предположения, кто преследовал Винни?
— Где вы были в тот вечер, когда Винни попала в аварию? — спросил он, постукивая ручкой по столу.
Глаза Келли полезли на лоб.
— Вы шутите, детектив? Вы не можете подозревать меня! Но так и быть, довожу до вашего сведения, что в тот вечер я была дома с семьей. Мы поужинали, а затем посмотрели кино.
— Какое кино? — резко выкрикнул он.
— «Принцесса-невеста», — без запинки ответила Келли.
— Прекрасный выбор, — улыбнулся детектив. — Обожаю этот фильм. И все же я хотел бы задать вашей дочери пару вопросов. Когда вы сможете ее привести?
Келли обмерла. На какие только ухищрения она не пускалась, лишь бы выведать у Крисси, не она ли подстроила аварию с Винни! Только что вопрос ребром не ставила. Однако Крисси всякий раз бесцеремонно отшивала ее, отмахиваясь от докучливых расспросов с таким же мастерством, с каким пресекала всякие попытки матери завести разговор о ее худобе, непомерных учебных нагрузках или о забивших водосток волосах. Хрупкая психика Крисси балансировала на грани, и отдать дочь на растерзание полицейским Келли, естественно, не могла. К тому же для этого ей пришлось бы поставить в известность Кевина. Нет и нет. Надо во что бы то ни стало отделаться от детектива Дэвиса.
— Я бы с огромным удовольствием выполнила вашу просьбу, детектив... Честное слово, с огромным удовольствием, но сейчас моя дочь неважно себя чувствует. Мало того, что ей диагностировали трихотилломанию, так она почти ничего не ест, и мы беспокоимся, не развивается ли у нее анорексия. Да и что нового она вам скажет, не понимаю. Весь вечер она провела с нами, смотрела «Принцессу-невесту».
Детектив Дэвис отодвинул стул и взглянул на часы.
