Даже сейчас, по прошествии стольких лет вспоминая, как Алисия поступила с одиннадцатилетней Винни, Марен распалялась праведным гневом. Хотя, надо признать, это пренеприятнейшее событие не только проложило Винни путь к серьезному и всестороннему образованию, которого она так долго была лишена, но и вселило в нее надежду на полностью оплаченное обучение в будущем университете. Марен утаила от дочери истинные причины ее перевода в академию, боясь, что правда о лживой любви Алисии ранит ее в самое сердце. Однако больше темнить и скрытничать было нельзя. Сидя за кухонным столом, готовясь вдребезги разрушить мечты Винни об университете, а заодно и разбить ей сердце, Марен думала, что сделки с Алисией – это как сделки с совестью:
Соглашение об обучении Винни, которое Алисия столь бесцеремонно расторгла в письме, они заключили сразу же после того, как дочь обмолвилась Марен про тест, и женщина, набравшись мужества – катись к чертям эта работа! – открыто обвинила начальницу в подлоге. К ее изумлению, Алисия не повела и бровью. Не смутилась. Не извинилась. Не раскаялась. Окинув Марен ледяным взглядом, она процедила:
– Я думала, Винни умнее и ей достанет мозгов не распускать язык. Мы ведь договорились.
– Договорились! С одиннадцатилетней девочкой! Чтобы она все сохранила от меня в тайне, ты посулила ей модное платье! Ты использовала мою дочь, Алисия! Ты преступила закон. Немыслимо! Если бы не Брук, я не медля донесла бы на тебя в академию. Мне просто жаль твою дочь: если все вскроется, ей придется несладко. Но учти: я тебе это припомню.
Алисия опешила: Марен никогда не говорила с ней так откровенно и зло. Однако она быстро оправилась и решила ее умаслить – уж дипломатом-то она была искусным.
– Знаешь, Марен, я как раз собиралась тебе сказать, что теперь, когда мои акции уверенно движутся вверх, я хотела бы оплатить обучение Винни в академии.
Марен промолчала и недоверчиво посмотрела на Алисию.
– Более того, я оплачу любой выбранный ею университет. Просто подпиши договор о неразглашении, который подготовят мои юристы, и дело в шляпе. Ты пообещаешь не распространяться об этом нелепом происшествии, а я – обеспечить Винни образование. Идет?
– Идет, – кивнула Марен.
«И покатилась по наклонной», – язвительно подумала она, трясясь от удушающей, бессильной ярости. Вылив из бутылки остатки вина, она икнула и отхлебнула из стакана. Осталось дождаться возвращения Винни со школьного бейсбольного матча и вынудить ее в очередной раз пропустить вперед себя Брук. И заодно раскрыть болезненную правду о вероломстве ее идола. Удар. Еще удар.
Господи, ну что она за мать! Круглая дура. У нее такая гениальная дочь, а она – всего лишь вкалывающая от зари до зари рабочая лошадь, рабыня с позорным прошлым. Она не смогла дать Винни ни отца, ни семьи, и вот к чему это привело: могущественная, беспринципная женщина загнала их в угол и угрожает лишить Винни надежд на будущее образование. Браво, Марен, бис. Она глотнула вина и бессильно уронила голову на свой бесценный стол, некогда ставший для кого-то обесцененным хламом.
Хлопнула входная дверь. Марен вскинулась и увидела влетевшую в кухню Винни.
– Как игра? И-ик!
– Бог мой, мам, ты что, напилась?
– Напиться не напилась, но с вином, возможно, чуток переборщила.
– Ты же не пьешь, – хихикнула Винни. – Что стряслось?
Марен скрипнула зубами: тяжело, конечно, узнать, что твой кумир и герой спихнул тебя с дороги, как сбитого енота, но ничего не попишешь. Винни – умница, наверняка она все поймет верно.
– А вот что, – прохрипела она и сунула дочери свой телефон.
Винни читала быстро. Марен могла бы поклясться, что она раза три перечитала письмо, прежде чем бросить телефон на столешницу.
– Как она могла? – скривилась девушка, еле сдерживая вскипающие на глазах слезы, и отвернулась. – Она же обещала! Вот гадство!
– Абсолютно с тобой согласна, милая. – Марен прилегла на стол. – Очевидно, кому-то очень не хочется, чтобы ты поступала в Стэнфорд.
– А пошла она знаешь куда! Плевать я на нее хотела. У Стэнфорда о-го-го какая программа финансовой поддержки для студентов! – Винни топнула ногой. – Да после этого я еще больше хочу в него поступать! Найди себе другую работу! Сложно, что ли?
– Ох, Вин, ты и не представляешь, как сложно, – хлюпнула носом Марен. – Я у нее под башмаком. Вздумай я уйти или нарваться на увольнение, мне никогда не найти работу. Она вышвырнет меня без рекомендаций или еще какую-нибудь мерзость подстроит. Думаешь, она просто так всего добилась? Мотай на ус, Винни: чтобы достичь грандиозного успеха, надо идти по головам. А вокруг Алисии эти головы так и летали. Я сама видела обезглавленные трупы. Я повязана договором и должна держать рот на замке. Никому ни гугу ни о работе на Алисию, ни про то, как она подменила ваши тесты, чтобы устроить Брук в Эллиот-Бэй.
– Ты вообще о чем? – Винни плюхнулась на стул рядом с ней.
