В иное время и в ином месте вид Теда, ерзающего на стуле, словно мальчишка-сорванец, ожидающий звонка на перемену, изрядно бы ее повеселил, однако сегодня шестое чувство подсказало ей, что веселиться тут не с чего. Сердце ее тревожно сжалось. К чему он клонит?
– Надеюсь, ты не сомневаешься, что все мы хотим для Винни только самого лучшего. Она выдающаяся девушка. Мы несказанно воодушевились, узнав про ее неоспоримый козырь студентки в первом поколении. Однако до нас дошли слухи, что этот козырь, возможно, не так уж и неоспорим.
– Не понимаю.
– С недавних пор меня осаждают родители, – он повел рукой в сторону приемной, где, словно в подтверждение его слов, вновь настойчиво зазвонил телефон, – обеспокоенные тем, что козырь Винни не имеет под собой никаких оснований.
– Издеваешься, Тед? Какого черта какие-то родители-провокаторы катят бочку на мою дочь?
– С родителями я разберусь, но мне надо кое-что уточнить. Не обижайся, Марен, но поговаривают, что ты, возможно, посещала университет. Это правда?
Марен скрестила на груди руки.
– Единственное, о чем меня спросили в консультационном центре, – это есть ли у меня диплом о высшем образовании. Такого диплома у меня, естественно, нет. Я поступила в Индианский университет, однако, не закончив первый семестр, забрала документы, так как, понимаешь ли, хм, обнаружила, что беременна Винни. Я никогда этого не скрывала, просто не думала, что это существенная информация.
Марен давно уже научилась держать в узде и тело, и разум, поэтому внезапно зардевшиеся щеки, полыхнувшие таким пламенным огнем, что, казалось, еще немного – и обратятся в пепел, повергли ее в полнейшее смятение.
– Надеюсь, жалкие три месяца, проведенные мной в университете, никак не повредят Винни?
– Нет, не повредят, Марен, не беспокойся. Ты ни в чем не виновата. Я просто хотел выяснить все наверняка. Я не могу ставить под угрозу высокую репутацию Эллиот-Бэй, поддерживая ученика, лгущего о своих привилегиях. Хорошо, что мы вовремя спохватились и уладили этот вопрос.
– Галиматья какая-то! – Марен недовольно поглядела на часы. – Мне кажется, Винни в состоянии поступить в Вашингтонский университет без того, чтобы на свет вытаскивали ничем не примечательное студенческое прошлое ее матери, так?
– Так-то оно так, но, хм-м, не совсем… – Тед взъерошил волосы. – Давай кое-что проясним. Прочитав сегодня утром твое письмо, я догадался, что ты, вероятнее всего, и понятия не имеешь о том, куда намеревается поступать Винни.
– Да ты белены объелся, Тед? – вскричала Марен, как вдруг осеклась и с мольбой протянула к нему руку. – Только не это… Господи, неужели она все равно собирается подаваться в Стэнфорд?
– Похоже на то, Марен. – Он плотно сжал губы и кивнул. – Я справился у мисс Лоусон, и она подтвердила мои опасения. Винни собирается на досрочную подачу в Стэнфорд. Она рассматривает Вашингтонский университет только как запасной вариант, на случай своего провала. Очевидно, она не желает покидать Западное побережье.
– Дьявол! – Марен шандарахнула кулаком по столешнице. – Поверить не могу, что она соврала мне! Она же знает: из-за этого я могу лишиться работы!
Женщина уронила голову на руки.
– Прости, – с искренним сочувствием произнес Тед, – я принес тебе дурные вести.
– Погоди-ка… – Марен встрепенулась и настороженно сощурилась. – С чего вдруг ты начал расспрашивать мисс Лоусон, а? Эти вопросы не в твоей компетенции, верно?
Тед смутился и мигом отвел глаза, внезапно заинтересовавшись забытой на столе скрепкой.
– Так-так-так… Дай угадаю. Тебе кто-то позвонил, да? Кто-то чуть более важный для академии, чем такое убожество, как я? Ну и кто же? Алисия? Келли?
– Марен, ты же понимаешь, я не имею права обсуждать с тобой такие подробности. Скажу честно: родители всегда проявляют живой интерес к тому, кто из учеников в какой элитный университет поступает, однако за Стэнфорд они устроили настоящее побоище. Признаюсь, мы очень сожалеем, что уведомили родителей об одном оставшемся месте, выделенном Стэнфордом для учеников Эллиот-Бэй. Мы догадывались, что разгорятся дикие страсти – ведущие университеты только такие и порождают, – но мы и представить себе не могли, какого накала они достигнут.
– Ой, Тед, можно подумать, до сего дня ты и не подозревал, что эта школа – форменный дурдом. – Подражая Винни, Марен картинно закатила глаза.
– Похоже, не подозревал, – криво усмехнулся мужчина и помрачнел.
– Ну, мы закончили? – Марен поднялась. – Меня ждут работа и серьезная беседа с дочерью.
– Не спеши, Марен, боюсь, это не всё.
Она опустилась на стул и оперлась о стол Теда стиснутыми в замок руками.
– Ну, что еще? Я должна назвать тебе фамилию, должность и личный номер своей воспитательницы в детском саду?
– Нет, – прочистил горло Тед. – Что ты можешь рассказать мне об отце Винни?
Марен вздрогнула, почувствовав, как напряглась каждая клеточка ее тела.
– Ничего, – медленно произнесла она, взвешивая каждое слово. – Совершенно ничего. А в чем дело?
– Нам также сообщили, что отец Винни окончил Йель. Сама понимаешь, это ценная информация.
