Девочки. Семь сказок полностью

Девочка отодвигает стул, встает и идет к себе.

– Принцесса! – кричит гувернантка ей вслед. – Когда мы выходим из-за стола, то говорим: «Благодарю, я достаточно подкрепилась».

Но девочка уже захлопнула дверь своей комнаты. До нее доносятся слова матроса:

– Я еще недостаточно, э-э-э… подкрепился. Можно еще?

О, принцесса росла, еще как, – росла, да не «перерастала». Когда она играла, в пустых коридорах подрагивали зеркала. Когда плакала, сотрясался дворец. А плакала она часто. От ее рыданий у королевы начиналась мигрень.

– Так поди утешь ее! – говорил ей муж.

Королева пожимала плечами.

– Но что я ей скажу?

– Как что? Что-нибудь ласковое.

Однако при виде дочери ничего ласкового королеве в голову не приходило. Такая мохнатая, такая зубастая, такая огромная… Королеве хотелось иметь дочурку, которую можно красиво наряжать, гордо возить по городу в открытой карете. И еще ей хотелось время от времени давать балы или принимать гостей. Но с этим в доме ни о каких развлечениях не могло быть и речи.

И ни один доктор не знал, что делать.

Уменьшающие зелья, контрастные ванны, кисломолочные диеты – ничто не помогало, ничто не меняло внешности маленькой принцессы.

– Что ж, сир, порой карты ложатся так, – заключили доктора. Им пришлось повысить голос до крика, чтобы заглушить плач, доносившийся из детской. – Остается только с этим смириться.

– Какой от вас прок? – рявкнул король. – Убирайтесь отсюда!

Так они и сделали, как можно быстрей и как можно учтивей.

Король сидел на троне, подперев небритые щеки руками. Из покоев дочери слышался рев, из будуара жены – всхлипы. Как тут сосредоточишься на государственном управлении? А ведь страна ждет!

«Маета, – сердито думал он. – Сплошные суета и маета. Пора положить этому конец».

Маета – вот что приносит с собой матрос. Он бродит по пляжу, вытаскивает из прибоя корабельные обломки, переругивается с чайками. Девочка то и дело выглядывает в окно. Ей нужно учить историю, она ужасно отстала с таблицей умножения, и гувернантка спрашивает, куда подевалась ее вышивка.

– НЕ ЗНАЮ, – шепчет она. – ПОТЕРЯЛА, НАВЕРНОЕ. ПРОСТИТЕ.

Но она прекрасно знает, где вышивка: там, внизу, скомканная, вся в соплях, лежит в кармане штанов.

– Какое неряшество – так обращаться со своей работой! Принцесса всегда чистоплотна и аккуратна! – Добродетельная госпожа Морсегат вынимает из шкафа новую канву для вышивания. – Но так и быть, на первый раз прощается. Начните с начала.

Одну за другой девочка должна снова обвести буквы, а потом вышить их, крестик за крестиком. В, Т, Е, Р…

– И на этот раз работайте внимательней. Не спешите. В терпении – спасение.

Внизу матрос вылавливает в прибое пустые корабельные бочки. Переворачивает одну кверху дном, садится и, обхватив голову руками, вглядывается в горизонт. Высматривать там нечего. Горизонт чист, как девочкина новая канва.

– Не отвлекайтесь, принцесса, – напоминает госпожа Морсегат.

– Там! – тычет пальцем матрос, когда принцесса с гувернанткой проходят мимо него во время вечерней прогулки. – Это наш!

Недалеко от берега на волнах покачивается деревянный сундук. Море то подталкивает его к суше, то забирает себе. Будто дразнится.

Несмотря на больную ногу, матрос, прихрамывая, заходит в воду. Он нашел длинную толстую веревку и пытается заарканить ею сундук. Кидать лассо одной рукой не так-то просто. Пару раз это ему почти удается, но петля соскальзывает. Волны толкают сундук взад-вперед, туда-сюда. «Ха-ха! – смеются они. – А вот и нет!»

– Я бы на вашем месте не перегружала ногу, – говорит госпожа Морсегат. – Это не способствует исцелению.

– Это уж точно, – бурчит матрос. – Но я хочу достать этот сундук.

– Мы не всегда получаем то, что хотим. И это служит нам уроком.

– Тьфу ты, дамочка! – фыркает матрос. – Может, с ней такие штуки и проходят, но не со мной. Я хочу этот вонючий ящик!

– А если вы будете так выражаться, мы с вами больше разговаривать не станем. Заткните уши, принцесса. Время пить чай и писать диктант.

Девочка послушно зажимает уши руками, но не очень крепко, чтобы расслышать ругательства. Эти слова ей в новинку, они западают куда-то в нее, как семена экзотического растения. Разрази его гром! Вшивый ящик! Будь он неладен!

Добродетельная госпожа Морсегат поскорее возвращается в башню, а девочка остается посмотреть. Матрос снова забрасывает веревку. Та шлепается в воду. Опять мимо.

– Эй, ты что, смеешься надо мной?

Девочка вздрагивает и качает головой. Нет конечно. Она просто хотела увидеть, удастся ли ему его достать, этот вонючий ящик, будь он неладен. Интересно, каково это – произнести такое вслух?

– Слушай, девочка, а почему бы тебе его не вытащить? А?

Она снова вздрагивает. Он просит ее?

– Я бы и сам, но э-э-э… – Он показывает на вывихнутую лодыжку.

– ПРИНЦЕССЫ НЕ ПЛАВАЮТ, – мямлит она.

– Тебе и не придется плавать, здесь неглубоко. А ты вон какая высоченная!

Она тут же заливается краской. Слишком высокая, слишком грузная, слишком…

– Несколько шагов, и ты на месте. Давай же, милая…