Девочки в бантиках
Девочки в белых бантиках, ах, эти девочки в белых бантиках! Эти вечные девочки в белых бантиках...
Некогда они школьным кружевным передником утирали слезу над стихами Эдуарда Асадова, потом мечтательно затуманенным взором вперялись в белые облака и грезили о Рыцаре.
Сейчас, когда им к шестидесяти и подрастают внуки, они всё те же девочки в белых бантиках. Они бегают по магазинам, присматриваясь к акциям и распродажам, смотрят «Пусть говорят», варят борщ, бензопилой «Дружба» пилят мужа и зятя, на ночь накладывают крем от морщин. Но так же они всплакивают от стихов Асадова, только утирают слезу уже кухонным фартуком, а вперяя взор в серое небо, с трепетом вспоминают юность, идеализируя её и забывая всё плохое. С горечью они вопрошают неведомо кого: «Почему? Почему всё сложилось не так, как хотелось? Почему вместо Рыцаря — обрюзгший любитель выпить, так и не научившийся класть грязные носки в корзину для белья? Почему дети выросли такие неблагодарные? Почему пришлось всю жизнь работать, работать, а достойного меня воздаяния нет?» Впрочем, возможны варианты. Например, вместо стихов девочки смотрят сентиментальные сериалы, так же истово, как в свое время «Богатые тоже плачут». Некоторые находят дорогу в Церковь, со рвением исполняют все обряды, не веруя душой, но ждут за примерное поведение Царства Божиего, где наконец-то будет радость и блаженство. Так, как в школе ждали в табеле «отл.» в графе «поведение».
Девочки, девочки... Так и не созревшие ни умом, ни душой, они по-прежнему хотят романтики и страстей неземных, и блаженства последующего. Догадываясь, что возраст — изрядная помеха, они пытаются вернуться в молодость, ну, хотя бы выглядеть «на сорок». Для этого и крем от морщин, и яркая помада.
Девочки, девочки... Жизнь била их — они плакали... и грезили о том, как могла бы измениться их жизнь, если бы случилось что-то. Что — они сами порой не знают, но, не смея признаться себе, всё ещё ждут доброго волшебника.
А некоторые девочки — ломаются. Они всё ещё ждут Деда Мороза, но уже не верят в возможность его появления. Они мрачно смотрят на окружающий мир, перестают интересоваться чем-либо, автоматом выполняют домашние обязанности, вполглаза глядя в телевизор, который их ничем не увлекает. Они уверены, что ничего хорошего их уже не ждёт, и к семидесяти начинают мечтать о смерти как об освободителе от тягостной бессмысленной рутины.
Девочки, девочки... Они не понимают, что их добрый волшебник не может прийти со стороны, но они могли бы стать таковым для самих себя. Нет, они не понимают. Они всю жизнь не понимали или не хотели понимать, как это — взять ответственность за собственную жизнь на себя. Они всю жизнь ждали чуда извне. Им никогда его не дождаться, потому что над чудом надо потрудиться самим.
Они не изменятся, не переродятся, застыв на очень невысокой стадии зрелости. Как мухи в янтаре.
Я сочувствую этим девочкам. Но мне их не жаль.
28.09.2016
