Черт бы ее побрал! Повесили ее — но это она слишком легко отделалась. Он бы ее пытал и истязал — за каждый день, когда ему приходится из-за нее страдать. Десять лет жизни бы за это отдал — если бы она была жива…
— Полковник Самнер, что с вами? — спросила Сесилия, внезапно почувствовав тяжесть его взгляда. Она нервно оглянулась, словно впервые обнаружив, куда это она попала. — О, господи! Я должна бежать обратно, в губернаторский дворец. Моя спутница меня уже, наверное, заждалась.
Тут как раз, как будто вняв ее мольбе, в нескольких футах от них с грохотом остановился экипаж. Дверца распахнулась, из нее выскочил Мордекай Брэдли. Он тяжелым взором окинул фигуру английского офицера, потом его взгляд остановился на девушке.
— Миссис Сесилия, леди Уитмэн едет домой. Сесилия перевела взгляд с мрачного лица Мордекая на своего симпатичного кавалера. Хотелось устроить скандал, но в присутствии полковника Самнера она должна вести себя как леди. Она не хотела, чтобы он воспринимал ее как ребенка — как явно считает Мордекай.
— Спасибо вам за вашу заботу, полковник Самнер. Надеюсь, я не причинила вам слишком много хлопот.
Нейл вновь приложился к ее ручке.
— Вы доставили мне такое наслаждение, миледи. Надеюсь, мы скоро увидимся.
— Наверняка, — ответила Сесилия, чувствуя, что сердце уже летит куда-то к звездам.
Она уже знала, что влюбилась. Новые ощущения пели в ней.
Она даже забыла, почему она убежала из губернаторского дворца. Мечтательно откинувшись на кожаное сиденье, она не обращала внимания на осуждающие лица Мордекая и Элсбет, которые сидели напротив. Она вновь и вновь перебирала в памяти отдельные фрагменты своей встречи с красавцем-полковником. Она думала, что это худший день в ее жизни, а он так чудесно завершился!
Элсбет и Мордекай переглянулись и пришли к молчаливому согласию, что не стоит сейчас ничего говорить Сесилии о ее поведении. В конце концов, стоит ли обращать внимание на выходки избалованной девчонки, еще больше углублять раздор в семье? Ей нужно дать время, чтобы она как-то приспособилась к изменениям, которые внес в ее жизнь брак брата.
Не стоит и вспоминать или пытаться объяснить то, что было между ними. Все слишком новое, неустоявшееся, чтобы обсуждать это с кем-то третьим. Пусть это будет как дегустация вина: надо сперва сделать несколько маленьких глотков — только тогда узнаешь его вкус и букет. Они знали, что те чувства, которые проявились там, в саду губернаторского дворца, не уйдут — если только они не будут кричать о них на весь мир. Это будет для них сокровище, которого должно хватить на всю их оставшуюся жизнь.
Еще не совсем проснувшись, Дэвон протянула руку, чтобы убедиться, что это не сон: Хантер рядом с ней. Но его-то как раз и не было. Только пустое место рядом с ней на постели, помятые простыни и подушки.
Отвернувшись от яркого утреннего света, заливавшего их спальню, она села и огляделась вокруг: где же он? Вон его халат, небрежно брошенный на спинку стула. Дэвон лениво зевнула, прикрыв рот рукой, отбросила пододеяльник и спустила босые ноги на пол. Подошла к стулу, сняла халат Хантера. Погладила его мягкую ткань, вдохнула исходивший от него запах мужского тела. Вздрогнула от ассоциаций, которые этот запах в ней вызывал. Как будто сам Хантер дотронулся до ее тела — а ведь любое его прикосновение так ее возбуждало, что она просто с ума сходила. Выругав себя за столь неподобающие мысли в столь неподобающее время, она натянула на себя халат прямо на голое тело и усмехнулась: приходится носить одежду мужа. Она сейчас как будто хозяйка Баркли-Гроув, но у нее пока еще нет своего собственного халата.
На губах у нее еще блуждала улыбка, когда она подошла к туалетному столику и взглянула на себя в зеркало. Рукава висели примерно на фут ниже кончиков пальцев, она скорее напоминала какую-то нахохлившуюся птицу, чем буйно-распущенную женку Хантера. Она прищелкнула пальцами, засучила рукава и присела на пуф перед столиком.
Улыбка стала шире, когда она разглядела себя повнимательнее. На нее глядела толстая, сытая кошка, довольная и счастливая; вид такой, как будто она только что вылизала до дна чашку со сметаной. Она провела два неразлучных дня с мужем. Хантер распорядился, чтобы им никто не мешал. Еду оставляли под дверью, в соседней комнате готовили ванну — все это бесшумно, чтобы не потревожить молодых.
Впрочем, сейчас, увидев ее, каждый мог бы удовлетворить свое любопытство насчет того, что происходило за запертыми дверями: волосы свалялись, губы распухли… Ну и видок!
— Ничего, у меня есть смягчающие обстоятельства, чтобы так выглядеть, — сказала Дэвон своему отражению и сыто-заговорщически улыбнулась. Да, женщине нелегко сохранить безупречный вид после двух ночей и дней, проведенных с Хантером Баркли.