— По еврейскому закону она была рождена еврейкой, кровь у них передается по материнской линии. И… ее мать рассказала ей, тайно, о ее потерянной вере. Она вернулась к ней, когда начала жить в доме своего деда.
Иэн цинично приподнял бровь.
— Серьезно? Почему же ты не обратился в их веру тогда, если готов это сделать сейчас?
— Я поклялся, что обращусь! — Кулак виконта сжался на рукоятке ножа для открывания писем так, словно он хотел его задушить. — Этот жалкий негодяй сказал, что не верит мне. Он думал, что я не пожертвую моей… моей… этой жизнью.
Он взмахнул рукой, обводя ею комнату, что включало, судя по всему, его титул и его собственность. И то, и другое было бы конфисковано государством, как только его обращение в еврейскую веру сделалось бы общеизвестным.
— Он сказал, что это было бы притворное обращение, и что как только я заполучил бы ее, то снова стал бы христианином и заставил бы Ребекку тоже стать христианкой. Как ее отец, — добавил он мрачно.
Несмотря на тревожную ситуацию, Иэн начал сочувствовать маленькому щеголю. Это была весьма романтическая история, а к таким он был небезразличен. Джейми, однако, не спешил выносить окончательное суждение. Он жестом указал на ковер под ногами.
— Ее приданое, говоришь?
— Да, — сказал виконт, но уже не так уверенно. — Она говорит, что ковер принадлежал ее матери. Она наняла людей на прошлой неделе, чтобы привезти его сюда вместе с сундучком и несколькими другими вещами. Во всяком случае, — сказал он, снова обретая уверенность в себе, — когда старая скотина устроила ее брак с этим типом в Париже, я решился… решился…
— Похитить ее. По взаимному договору? Ммм… — сказал Джейми, презрительным звуком давая понять, какого он мнения о талантах виконта по части разбоя на большой дороге. Он поднял одну рыжую бровь, уставившись в черный глаз Пьера, но, слава Богу, воздержался от дальнейших замечаний. Иэн ни на миг не упускал из виду, что они оставались пленниками, хотя Джейми мог об этом и забыть.
— Мы можем поговорить с мадемуазель Хаубергер? — вежливо спросил Иэн. — Чтобы убедиться, что она приехала сюда по доброй воле, а?
— Совершенно ясно, что так оно и было, ведь вы последовали за ней сюда. — Виконту не понравился звук, который издал Джейми. — Нет, не сможете. Она занята. — Он поднял руки и резко хлопнул в ладоши, и тут же появились два головореза вместе с полудюжиной слуг в качестве поддержки, возглавляемых высоким, грозного вида лакеем, вооруженным тяжелой тростью.
— Идите с Экривиссом, господа. Он позаботится, чтобы вам было удобно.
«Удобно», как выяснилось, было винным подвалом замка с приятным запахом, однако довольно холодным. И темным. Гостеприимства виконта не хватило даже на свечу.
— Если бы он хотел убить нас, то уже сделал бы это, — рассудительно заметил Иэн.
— Мгм, — рассеянно ответил Джейми. Он сел на ступеньки и набросил плед на плечи, пытаясь согреться. Снаружи была слышна музыка: слабый звук скрипки и удары в маленький ручной бубен. Музыка звучала, потом внезапно умолкала, и скрипки вступали снова.
Иэн нервно ходил взад-вперед — подвал был не слишком большим. Если он не собирался убить их, тогда как же виконт намеревался поступить?
— Он ждет, когда что-то произойдет, — внезапно сказал Джейми, словно отвечая на мысли Иэна, — Что-то с девицей, я думаю.
— Да, пожалуй. — Иэн сел на ступеньки, подтолкнув Джейми локтем. — О Боже, ну и холод!
— Мгм, — рассеянно ответил Джейми. — Может, они собираются бежать? Если это так, он пошлет кого-то, чтобы выпустить нас позже. Он же не оставит нас здесь умирать от голода.
— От голода не умрем, — заметил Иэн. — На винных припасах мы продержимся довольно долго. Думаю, кто-то да появится. — Он умолк на мгновение, пытаясь представить, каково это — пьянствовать несколько недель напролет.
— Что ж, это мысль, — сказал Джейми, слегка окоченевший от холода, и пошел к полкам. Света почти не было, не считая того, что просачивался сквозь щель под дверью подвала, но Иэн слышал, как Джейми берет бутылки и нюхает пробки.
Он вскоре вернулся с бутылкой и, присев на ступеньки, вытащил пробку зубами и сплюнул ее в сторону. Сделал глоток, еще один, потом наклонил бутылку, чтобы хлебнуть как следует, и передал Иэну.
— Неплохо, — сказал он.
Вино действительно было неплохим, и в течение какого-то времени они молчали. Потом Джейми поставил пустую бутылку на пол, негромко отрыгнул и сказал:
— Это все она.
— Что она? Ребекка, ты хотел сказать? Полагаю, да. — И миг спустя: — Так что она?
— Это она, — повторил Джейми, — Помнишь, что сказал тот еврей, Эфраим бар-Сефер? О том, что банда знала, где нападать, потому что они получали информацию извне. Это делала она. Она давала им знать.
Джейми говорил с такой уверенностью, что Иэн на мгновение заколебался, но потом овладел собой.
— Эта крошечная девчонка? Согласен, ей удалось нас провести, и я думаю, она по крайней мере знала о похищении Пьера, но…
Джейми фыркнул:
— Да, Пьер. Он показался тебе преступником и аферистом?
— Нет, но…
— А она?
— Ну…
— Вот именно.
