Хорошо, я признаю… я не занималась «этим». Пока нет. Ведь это нормально, да? Я имею в виду, просто потому что все, кого я знаю, говорят, что они уже делали «это» вовсе не значит, что они говорят правду… ведь так? Я ведь не прошу многого. Мне не нужен идеальный парень. Я не нуждаюсь в свечах или розах. Честно говоря, «это» даже не обязательно должно произойти на настоящей кровати. Парни, которых я знаю, жалуются, что девушки всегда находятся в поисках «Мистера совершенство», так как мне дать понять, что мне нужен «Мистер прямо сейчас»? Так вот… Кто там хочет секса? Кто? Ну, хоть кто-нибудь? Просто для удовольствия? Я не собираюсь умирать девственницей. Так или иначе, я собираюсь сделать «это». Ну, а что мне терять? Помимо очевидного. Переводчики: Алена Киселева, Анастасия Конотоп. Специально для группы
Я смотрела в ужасе на слова доктора Э. Бауэрса на дисплее компьютера. Статус моей девственной плевы был обозначен на часть экрана ее компьютера ПРОПИСНЫМИ буквами.
Д-Е-В-С-Т-В-Е-Н-Н-И-Ц-А.
Буквы устрашающе светились на зеленом экране компьютера, такого, какие использовались еще до того, как Стив Джобс разработал Apple. Они отпечатались в моем сознании в восьмидесятикратном увеличении. Тревога комком застряла в моем горле, мои щеки начали гореть. Я почувствовала себя больной.
Было унизительным то, что доктор Е. Бауэрс узнает о моем маленьком постыдном секрете из своей медицинской документации. Я даже не знаю, что буква «Е» в инициалах ее имени означает, а она собирается выяснить, чем же я занималась на протяжении двух с половиной лет, проведенных в универе, что ни один мальчик не захотел развратить меня. Ни один. Мне двадцать один год, между прочим.
— Мисс Колстакис? — спросила она, поправляя свои очки без оправы. — Вы на последнем курсе в Городском Университете Лондона, и вы здесь, чтобы зарегистрироваться, правильно?
Я заставила свое парализованное от ужаса лицо изобразить улыбку и попыталась вежливо рассмеяться.
— Да. Я даже не знаю, почему я раньше не зарегистрировалась. Я… эээ… я думаю это потому, что я никогда не была больна, знаете ли.
Она тупо уставилась на меня.
— И… также, вы необязательно должны называть меня мисс Колстакис, просто Элли, если хотите, — добавила я.
Она повернула голову обратно в сторону анкеты, потирая свой лоб, словно с трудом пыталась разобрать мою неудачную попытку писать печатными буквами.
Я вытерла пот со своих ладоней о джинсы и заставила себя успокоиться. Она была врачом. Она не должна быть в шоке от встречи двадцати — однолетнего девственника. Кроме того, она собиралась, вероятно, просто спросить меня о семейной истории Колстакисов, и самое страшное, мне придется рассказать ей о прадедушке Ставросе, который выкуривал пачку сигарет каждый день с момента, когда ему исполнилось девять. Он даже не умер от рака легких, в конце концов, он подавился миндалем в возрасте восьмидесяти девяти лет.
Она резко вдохнула.
— М-м-м… О, Господи…Вообще-то это не очень хорошо. Вы употребляете более семи алкогольных напитков в неделю?
О Боже. Если бы она догадалась, что я намеренно округлила количество напитков в меньшую сторону, примерно на три напитка, я бы, наверное, на первой же неотложке была отправлена на реабилитацию.
Доктор Бауэрс хрипло прочистила горло.
— Ой, извините, — нервно хихикнула я. — Ну, нет. Я не всегда пью семь напитков в неделю. По-разному случается. Мы обычно выходим куда-нибудь погулять по четвергам. Ох, и понедельникам. Иногда по средам, но в эти дни клубы полны первокурсников, поэтому это происходит не так часто.
Доктор Бауэрс нахмурила лоб и поджала губы. Она начала стучать пальцами по кнопкам клавиатуры и я схватилась за края стула с тревогой. Я сосредоточила свой пристальный взгляд на ее компьютере. Двенадцати ужасных букв уже не было. Она прокручивала страницу вниз, не комментируя ничего. Я выдохнула с облегчением.
Приговор появился в нижней части экрана. Более чем семь напитков в неделю, злоупотребление алкоголем, неумеренное употребление.
— Подождите, я не алкоголик! — захныкала я. — На самом деле, я даже не злоупотребляю алкоголем. Я нормально-выпивающий человек, да я вообще можно сказать почти ничего не пью, по сравнению с моими друзьями.
— Мисс Колстакис, семь напитков в неделю все равно довольно много. Вы должны думать о здоровье, или вы вернетесь сюда через десять лет и будете просить новую печень, — сказала она серьезно.
Она убрала волосы за уши, как это делала принцесса Диана примерно в 1995 году и продолжила.
— Я вижу, вы оставили в анкете в разделе о сексуальном здоровье прочерк. Вы сексуально активны?
Я умерла.
Сексуально активна ли я?
Я даже не могла рассказать своим друзьям о том, насколько я не сексуально активна была, не говоря уже о докторе Бауэрс. Тот, кто носит очки без оправы, никогда не поймет, как это ужасно — два с половиной года быть студентом, который никогда не занимался сексом. Я уверена, что она потеряла свою невинность через дырку в простыне, как это делали в средние века. Она смотрела в мои глаза, как будто могла читать мои мысли. Я почувствовала, что мое тело покрылось испариной. Я должна была бы надеть черный топ.
Я ерзала на сидении.
— Ах да, ну, я вообще-то не очень сексуально активна, поэтому… Я не стала заполнять этот раздел. Я не беременна, никогда не была и не собираюсь в ближайшем будущем!
Ее губы вытянулись в тонкую линию, и она моргнула.
Я сделала мысленную пометку оставить свои попытки отвлечь ее неудачными шутками и быстро добавила:
— Честно говоря, у меня точно нет заболеваний, передающихся половым путем или чего-нибудь такого. Это абсолютно невозможно.
— Ах, так ты недавно проверялась на хламидии и так далее? — спросила она.