Краем глаза она увидела, что он обнимает темноволосую женщину. Женщина была возраста Аннабел. Рыдания прерывали ее речь. Кто это? Прежняя подружка? Вероятно, она была его близкой знакомой, а иначе он не позволил бы ей сюда приехать.
Аннабел едва успела закрыть дверь спальни, как раздался стук. Это он.
– Аннабел?
– Да?
– Я бы хотел, чтобы вы познакомились со Стефаной. Она жена моего друга летчика Лео, который погиб.
– Я… я сейчас приду, – запинаясь, ответила она.
Какая драма у этой женщины! А ей, дурочке, пришло в голову, что та здесь совсем по другой причине. Причесавшись, она пошла в гостиную, обставленную в деревенском стиле. Аннабел раньше не была там, лишь раз заглянула.
Лукка сидел в кресле напротив Стефаны, которая устроилась на кончике обитого розовой материей дивана. Как только Аннабел появилась в дверях, Лукка встал:
– Прошу вас, синьорина Марш. Познакомьтесь со Стефаной Беральди. Я рассказал ей, что вы работаете у моего отца.
Когда женщина поднялась, Аннабел увидела, что она беременна. Скорее всего, уже шесть месяцев. Сердце у нее дрогнуло, потому что ребенок будет расти без отца.
– Здравствуйте, синьорина, – с сильным акцентом сказала Стефана по-английски.
– Здравствуйте, синьора Беральди. Мне очень жаль – я знаю про вашего мужа. У меня нет слов, чтобы выразить свое сочувствие.
Карие глаза Стефаны наполнились слезами.
– Трудно поверить, что его нет. Я приехала поговорить с Луккой. Я попросила его стать крестным нашей девочки, когда она родится.
Лукка перевел взгляд на Аннабел:
– Я сказал Стефане, что почту за честь. Она приехала из Неаполя, чтобы попросить меня лично.
Стефана подавила слезы:
– Мы с мужем говорили об этом, когда он в последний раз приезжал в отпуск. Он любил Лукку.
– Насколько мне известно, Лукка тоже любил вашего мужа. – Аннабел никогда не забудет его рыданий, когда он заново переживал страшные моменты воздушного боя, во время которого погиб муж Стефаны. Ей повезло хотя бы в том, что Лукка – ее друг на всю жизнь.
Стефана улыбнулась ему сквозь слезы:
– Мне пора.
– Я провожу тебя до машины.
Аннабел пожала Стефане руку:
– Хорошо, что вам не очень далеко ехать в вашем положении. Берегите себя и ребенка.
Та кивнула:
– Буду беречься. Она – это все, что у меня осталось от него.
Слезы покатились у нее по щекам, и они с Луккой ушли. Аннабел смотрела на них из двери кухни.
В свое время она хотела, чтобы у них с Райаном был ребенок, несмотря на то что их брак дал трещину. Но сейчас она не была уверена в том, хорошо бы это было. Стефане предстоит растить дочь одной, а это очень тяжело. Весь груз ответственности на ней. Если только Стефана снова не выйдет замуж. Но это может произойти не скоро.
Задумавшись, Аннабел смотрела, как Лукка и Стефана разговаривают у машины. Наконец она уехала, а Лукка вернулся в дом. Все переживания отразились у него на лице.
– Вы долго с ним дружили? – спросила Аннабел.
– Последние пять лет.
– И наверняка были очень близкими друзьями, раз она захотела, чтобы вы стали крестным отцом их ребенка.
– Между пилотами существует особая связь, братская. Мы обсуждали, чем займемся после службы, планировали совместный бизнес. Но судьба распорядилась по-своему.
Аннабел положила ладонь ему на руку:
– Она очень милая. А в том, что из вас выйдет замечательный крестный, я не сомневаюсь.
– Почему вы так решили?
– Как же вы можете им не стать, когда были лучшим другом ее мужа? Когда вы бредили во сне, я поняла по вашему голосу, как вы его любили. Я уверена – он там, на небесах, радуется тому, что вы станете крестным отцом их ребенку.
Потухшие глаза Лукки жили.
– Вы как лекарство. Почему вы сегодня так рано вернулись?
– Все хотели поскорее отправиться на уик-энд.
– Отец улетел утром в Милан. Выходит, вы больше не задействованы на съемках и свободны?
– Он улетел? – Аннабел повернулась к Лукке. – Откуда вы знаете?
– Я позвонил ему вчера поздно вечером и все рассказал.
Ей хотелось броситься ему на шею от радости.
– Все? На самом деле?
У нее на глаза навернулись слезы.
– Слава богу. – Новость означала для Гвилио следующее: ему придется передвинуть презентацию. Неудивительно, что он отправился в Милан сделать новые распоряжения персоналу, которому предстоит проявить чудеса расторопности.
– Вы так искренне это сказали… Вижу, что для вас это имеет огромное значение. Я восхищаюсь вашей преданностью моему отцу. Действительно восхищаюсь.
– Он – потрясающий человек.
Лукка засмеялся:
– Мы с ним обсудили прекрасную синьорину Марш. Я сказал ему, что мне нравится ваше общество и я хочу, чтобы вы остались.
Она хотела этого больше всего на свете. Стоило ей проснуться, как ее охватывало возбуждение при мысли, что Лукка в доме, что они будут разговаривать, готовить вместе еду, да просто будут вместе.
– Обдумайте это, пока отдыхаете. А что вы собираетесь делать? – спросил он.
– Наверное, поеду куда-нибудь и проведу время так, как мне хочется.
Ей показалось, он немного обескуражен. Он охранял свою уединенность, но, сидя один дома, вероятно, стал этим тяготиться.
– Хотите поехать со мной? Я буду рада.
– Но я пока что не могу плавать.
