— Ага. Так и представил, как, бросив всё, уехали в другую страну, Матвей нашёл работу, женился, обзавёлся на новом месте квартирой и через много лет вернулся в Москву. Вот, вы нас ругали, а мы…
Я оборвался на полуслове. Так как мысль, которая крутилась в голове во время разговора с Верой, наконец-то оформилась. Я понял, как мне помочь её дяде к большой-пребольшой выгоде уже для себя самого!
Тёплая апрельская и совсем уже весенняя ночь старательно подкрадывалась, намереваясь вскоре закутать город душным, пыльным сумраком. У самых крыш многоэтажек небо ещё трепетало и вспыхивало последним румянцем, но выше уже зажглись звёзды, сияя над чёрными монументами высоток. На фасадах высоток спального района, как среди тёмных деревьев мелькали маленькие светляки окон, откуда выбегал широкий жёлтый свет. Пыль улиц, поднятая за день, ещё не улеглась и невидимо насыщала воздух, густая и душная, она затекала на кухню через приоткрытую форточку.
Всё-таки интересное и странное время, середина апреля. Пограничное. Вроде уже «почти не зима», как в марте, тепло и нет снега, но ещё и не лето, прохладно, зябко и сыро. Вроде бы темнеет не слишком рано, нет такого расстройства, как зимой, мол, у природы уже ночь и всё пора заканчивать, а у тебя ещё рабочий день в разгаре. Но пока и не лето: закат в семь часов — это когда ты работаешь уже днём, но вечером в темноте особо не отдохнёшь и не погуляешь.
От философских рассуждений про угасающий день и про весну меня отвлёк звук телевизора из комнаты. Алиса включила новости. Никогда раньше за ней такого не водилось… Впрочем, и события в мире покатились масштабные, так что не одна Алиса, а вся страна сейчас внезапно начала следить за новостями. Я же, слушая про начавшиеся самые настоящие военные действия в никому раньше неизвестном городке Краматорске — к слову, про него сегодня вообще первый раз узнал — подумал, что, кажется, в феврале в своём пессимизме перед Верой оказался изрядным оптимистом. Идиоты, которые захватили власть в Киеве, оказались намного более бездарными и тупыми, чем я мог себе представить. До полного бардака и вооружённой попытки силой отжать себе у прежних хозяев самое вкусное дошло всего за два месяца. Хотя по прошлому опыту из девяностых я давал им полгода — год.
С одной стороны, для меня это плюс. Не знаю уж, идеализм взыграл у мужика или увидел шанс заработать для детей на новом месте обеспеченную жизнь. Верин дядя, едва отправил семью в Москву, развернул натуральное вербовочное агентство, впрочем, получая за каждого переехавшего в Россию специалиста некоторую сумму. Тут я тоже угадал. На инженеров и всякие КБ, как и у нас в девяностые, немедленно со всякими многообещающими предложениями кинулись американские фирмы. Попробуй кто переманить — получит по загривку. А работяги? Да кому «это быдло» интересно? Уяснив задачу, мужик активно принялся подбирать кадры. Сначала мне, а потом… С чего-то моей инициативой аж лично заинтересовался сам Ростовцев. Хотя кто такой я — и какая фигура он? Точно на магию списывай. В итоге я Вере объяснял про фирмы-прокладки — и сам стал точно такой же прокладкой, но уже в интересах господина олигарха. Видите ли, и его заинтересовала возможность получить себе двадцать — тридцать тысяч сотрудников рабочих специальностей, ни копейки не вкладываясь в их обучение. Мне бы радоваться, так как я в этом варианте гарантированно заполнял рабочими не только первую очередь производства. Учитывая, как французы второпях отгрузили нам вообще всё до конца, я теперь смогу запустить всё разом, причём с грамотным и квалифицированным персоналом. Опережаю самые оптимистичные планы года на два.
И вот тут появлялось то самое «с другой стороны». По отдельности это могли быть случайности. А все вместе… И внезапная паника наших французских поставщиков, рвавших жилы хоть как-то закрыть контракт и успеть получить денег. И какой-то нервный торопливый оптимизм моего руководства. И странное поведение Ростовцева. Причём всё как специально совпало по времени с бардаком в Киеве. Точно совпало, или я один-единственный не в курсе, так как не моего полёта инсайды? Дайте мне ещё год спокойный! Едва-едва и личная жизнь наладилась, и дело пошло интересное…
Додумать свои мрачные мысли помешал звонок в дверь. За порогом оказалась Яна. Без предупреждения и вся какая-то взъерошенная, похожа на потрёпанного галчонка.
— Проходи, — вздохнул я. — Кофе тебе сварить?
— Я тут бисквиты взяла… извините…
Да уж, Яна тоже сильно поменялась… за последний месяц.
— Проходи давай. Алиса, иди смотреть телевизор на кухню. Яна пришла. Её кормить надо. А ты даже не спорь, руки мыть и ужинать. Ты хоть предупредила, куда сбежала?
— Матвея.
— Яна, я всё понимаю, но матери хотя бы эсэмеску кинь, что ты у меня. Или я кину. То, что вы поскандалили, не повод нарушать нормы поведения и правила общего проживания.
