– Это, на самом деле, не должно расстраивать. Большинству людей не свойственно особенно меняться с годами. Однажды взятый стереотип поведения повторяется. В этой связи обычный человек, коими мы с тобой являемся, имеет склонность наступать на одни и те же грабли. Применимо к твоей ситуации, эпизод с Наталией зеркально повторяет истории, имевшие место некоторое время назад с Евгенией, Ольгой и Ниной. Все то же самое. Мучительно долгий период генезиса взаимоотношений, составляющий три-четыре года. Масштаб страдания. Объект, если позволишь так выразиться, страдания, тот же. Волевая, своенравная, требовательная женщина-вамп. По крайней мере, в твоих глазах. И завершение– твое фиаско, сдобренное изрядной депрессией. Твоей, конечно же. Все твое.
– Согласись, – Никита Сергеевич, придя в оживление от своих, как ему казалось, удачных мыслей, театрально развел руками и продолжил: – Это надо любить, или хотя бы к этому надо неосознанно стремиться.
– Но я не хочу страдать!
– Только страдаешь раз за разом по собственной воле.
– Что же, по-твоему я душевный мазохист?
– Определенно. К тому же надо ведь тебе находить какое-то оправдание своим депрессиям. Бывало, в веселой компании сидишь ты в абсолютной прострации. Окружающие, не понимающие природу твоих частых депрессий, удивляются. С вопросами к тебе. Что случилось, Петр Евгеньевич? Почему на Вас прямо-таки лица нет? Ну что им объяснишь? А тут все понятно. Душевные страдания по прекрасной даме. Окружающим все ясно, да и самому спокойнее. Если же тебе это объяснение не по душе, можно поискать какую-нибудь более изощренную причину. Скажем, тебе уже сорок пять. Все вокруг давно женаты. Конечно, не без исключений, но обычно у старого холостяка развивается некий комплекс. Он основывается на стремлении индивидуума к общности с другими. Человек – существо бинарное – раздираем двумя разнонаправленными векторами, хочет исключительности и одновременно хочет быть как все. Холостяку как все быть не удается, так как все женаты. А он нет. Но и жениться страшно. Особенно если думать, что это на всю жизнь. Разные вопросы лезут в голову холостяка, собирающегося жениться: «А вдруг она не будет следить за домом, а я полагаю, что это женская обязанность? А что я буду делать, если она будет приходить за полночь? Если она будет мне изменять? А вдруг она сама будет меня ограничивать? Что же, мне после брака не уделять внимания другим женщинам? Должен ли я буду зарабатывать больше, чем она? А если не получится?» И многие прочие вопросы, сопутствующие ограничениям, налагаемым традиционным браком.
Петру Евгеньевичу хотелось что-то то ли возразить, то ли добавить какие-то детали своей истории, которые, как ему казалось, могли прояснить всю безысходность его положения. Но Никита Сергеевич, увлеченный некогда столь любимым им предметом и уже не обращая никакого внимания на Петра Евгеньевича, продолжал свои психоаналитические изыскания:
– Может также оказывать подавляющее воздействие стереотип родительских отношений, если они были прочными, как у твоих, например. Точнее, страх недостижимости такой же гармоничной, скорее всего с виду, семьи твоих родителей. Таким образом, подсознательно ты не хочешь жениться в результате вышеназванных страхов. В то же время, с точки зрения преодоления комплекса холостяка, жениться нужно. Это желание, в отличие от предыдущих страхов, вполне осознанно. В связи с этими разнонаправленными векторами желаний ты подсознательно раз за разом выбираешь такой объект, который изначально вряд ли приемлем для женитьбы. Волевую, сильную, с карьерными амбициями. Которая ставит тебе, как ты выразился, высокую планку. Не дающую расслабиться. Но потом тебя начинают терзать справедливые сомнения: а возьмешь ли ты эту самую планку? А сможешь ли не расслабляться? Да и нужно ли это для семейной жизни? И вот ты уже сам не против перевести отношения из любовных в разряд дружеских. А как только это произошло, думаешь: «Но ведь я же хотел жениться!»
В конце концов, ты остаешься честен перед самим собой. Ведь ты искал возможности жениться, быть как все. Но после долгих раздумий в очередной раз решаешь, что эта ноша тебе не по плечу. По прошествии времени все повторяется вновь.
– Что же мне делать?
– Никаких жертв, ни материальных, ни душевных. А если вдруг действительно все же захочешь жениться, не задумывайся, что это навсегда. Как получится.
– Да, думаю, с моей Наталией у тебя бы вряд ли что-нибудь получилось, – с легким чувством собственного превосходства промолвил Петр Евгеньевич, туманно намекая на какие-то свои прошлые победы в этой области. – Ты бы с ней так не поговорил.
– Мне с ней и не надо ни о чем разговаривать.
– Да нет, просто не со всеми проходят вот такие подходы.
– И слава богу. Жизнь интересна своим многообразием. Кто-то ищет родственную душу, а кому-то приведи кобылицу, которую нужно объездить. Главное знать, что твое.
– А мне все же интересно, что он сделал такого, чего не делал я, что она теперь без ума от него? Боже мой, почему она так себя ведет со мной? Почему я должен так страдать?
