Мин Ким — гениальная скрипачка, самый молодой стипендиат Королевского музыкального колледжа и первый лауреат премии Хейфеца.«Это была моя скрипка. Такое чувство, будто триста лет назад Страдивари взял в руки кусок дерева и выточил из него скрипку специально для меня, и она все это время ждала нашей встречи с таким же нетерпением, с каким ее ждала я. Ни вопросов, ни сомнений. Любовь с первого взгляда».Мемуары Мин Ким — это история человека, наделенного необычайным талантом, но лишенного детства и свободы выбора; человека, который собирает полные залы поклонников, но не умеет отстаивать свою точку зрения. Это уникальная возможность взглянуть на жизнь глазами гения и узнать, что скрывает обратная сторона таланта.Мин выросла в Великобритании в патриархальной корейской семье, чьи обычаи и традиции воспитания сильно повлияли на жизнь и характер девушки.Начала играть на скрипке в шесть лет и быстро добилась огромных успехов, которые только преумножались со временем.В двадцать один год Мин стала обладательницей уникальной скрипки Страдивари 1696 года и поняла, что нашла именно «свой» инструмент. Скрипка стала частью души Мин, лучшим компаньоном в мире музыки. Но спустя десять лет работу великого Страдивари украли.Пронзительная история жизни Мин Ким о том, каково жить с необыкновенным талантом, как жить, потеряв самое главное, и как найти в себе силы снова сказать: «Меня зовут Мин. Я играю на скрипке».
Copyright © 2017 by Min Kym
© Мария Чайковская, перевод на русский язык, 2018
© Livebook Publishing Ltd, оформление, 2018
Penguin Random House и Warner Classics решили выпустить альбом в качестве музыкального сопровождения к этой книге. На полях вы найдете значки нот # и отсылки к классическим композициям из альбома Мин Ким, которые сопровождают наиболее важные моменты книги.
Слушайте альбом Gone в процессе чтения, музыка идеально дополняет переживания героини и атмосферу книги. Альбом бесплатно доступен на Apple music и по QR-коду:
♪#1 «Приветствие любви»
Эдуард Элгар; 1999, Abbey Road, партия фортепиано — Гордон Бэк
♪#2 «Раздумье» из оперы «Таис»
Жюль Массне; 1999, Abbey Road, партия фортепиано — Гордон Бэк
♪#3 Каприз № 16
Никколо Паганини; 1990, Royal College of Music
♪#4 Интродукция и Рондо Каприччиозо, оp. 28
Камиль Сен-Санс; 1997, Abbey Road, партия фортепиано — Гордон Бэк
♪#5 Соната для скрипки соло ре мажор, соч. 115
Сергей Прокофьев; 2001, Abbey Road
♪#6 Испанская симфония ре минор, соч. 21
Эдуар Лало; 2001, Abbey Road, with LSO and Barry Wordsworth
♪#7 Поэма, соч. 25
Эрнест Шоссон; 1997, Abbey Road, партия фортепиано — Гордон Бэк
♪#8 Концерт для скрипки с оркестром ре мажор, соч. 77, часть 2
Иоганнес Брамс; 2009, Henry Wood Hall, with Sir Andrew Davis and the Philharmonia Orchestra
♪#9 Соната для скрипки и фортепиано № 3 ре минор, соч. 108, часть 1
Иоганнес Брамс; 2009, Champs Hill, партия фортепиано — Йен Браун
Мне снится скрипка.
Будто бы я жду посадки в самолет — не то лечу на очередной концерт, не то возвращаюсь с него. Не знаю. Я одна. Возможно, где-то рядом моя мама или давний учитель. Не знаю.
Скрипка при мне, но женщина за стойкой регистрации говорит, что инструмент надо сдать в багаж. Я упираюсь, ведь раньше я никогда ее не сдавала, но таковы правила авиакомпании. Или, может, я неверно заполнила форму? Мне почему-то кажется, что виновата я. Кладу футляр на багажную ленту. Женщина клеит на ручку ярлычок и, нажав на педаль, приводит ленту в движение. Скрипка трогается с места, словно ее кто-то легонько подтолкнул — вот уж это ей точно не понравилось бы, — а затем медленно уплывает от меня и исчезает за резиновой заслонкой. Что дальше? Лента закончится, и моя скрипка упадет и разобьется? Не могу сказать. Но меня не покидает ощущение, что я больше ее не увижу.
И вот я в самолете. Или рядом с ним. То ли мы еще не взлетали, то ли уже приземлились, то ли что-то стряслось и пришлось эвакуироваться. Да, именно. Что-то стряслось и пришлось эвакуироваться. Все спасены, все рады, но я точно знаю — произошло нечто ужасное. Что — неизвестно, но оно произошло. Наконец объявляют: в багажном отсеке был взрыв. Теперь нам придется ждать, пока не узнаем, что сталось с нашим багажом, чьи вещи уцелели, а чьи — нет. И вот мы ждем. Почему никто не говорит, жива ли моя скрипка? Я здесь одна, но в то же время я уже почти не здесь. Меня нет. Я уже не совсем я. Какая страшная мысль. И я приказываю себе перестать бояться. Ведь это просто сон. Нет никакого самолета, никакого багажного отсека, никакого взрыва. Моя скрипка при мне. И мы в безопасности. А я — это я.
Я просыпаюсь. И понимаю, что это не сон.
А начиналось все вот как.
Наша корейская семья жила в Лондоне. Отец работал инженером-механиком на Daewoo еще до того, как эта компания начала производить автомобили. Тогда она не была такой известной, как сейчас. В Англии мы жили четвертый год. Как и моя старшая сестра, английский я учила в школе, а дома мы разговаривали на корейском. Что вполне естественно, поскольку рано или поздно мы должны были вернуться домой, в Корею.
Но пока нам приходилось приспосабливаться к английской жизни. Раз в неделю мы с сестрой ходили в местную музыкальную школу, адрес которой мама нашла в каталоге. И раз в неделю я маялась от безделья, пока сестра занималась на фортепиано. У нее здорово получалось. Я слушала, как она играет и думала: ну когда же придет моя очередь? Родилась я левшой, но писать левой рукой мне не разрешали. Приходилось прятать левую руку за спину и работать правой. В школе никто не делал мне замечаний по этому поводу, но маму беспокоило, что скажут люди, когда мы вернемся в Корею, ведь там быть левшой — к несчастью. И меня переучили. Мы же не собирались задерживаться в Англии. Мы ходили в корейский храм, и — тоже раз в неделю — нас с сестрой водили в корейскую школу, до которой нужно было добираться целых два с половиной часа. Из-за всех этих долгих путешествий у меня часто шла носом кровь, поэтому мама, которой было важно, чтобы я умела читать и писать по-корейски, стала учить меня сама. Ведь Корея оставалась нашим домом.
И вот однажды мама наконец задала мне долгожданный вопрос, который все изменил. Мама спросила:
— Хочешь научиться играть?
