– Э… Да, – замялся я, разглядывая Кэти в непривычном для меня домашнем образе. На лице Кэти не было косметики, волосы были собраны в небрежный пучок, несколько прядей выбивалось и свисало у лица, от чего она выглядела еще миниатюрнее и совсем как подросток. На ней была надета не по размеру большая бежевая футболка, черные лосины. И она выбежала встречать меня босиком, отчего на моем лице заиграла улыбка. – Я видел в мелодрамах, что, когда людям грустно, они едят мороженое.
– Ты смотришь мелодрамы? – удивленно спросила она и, не дождавшись моего ответа, продолжила: – Что ж, давай попробуем.
Жестом руки она пригласила меня внутрь. Зайдя в дом и закрыв за собой дверь, я бросил куртку на пуфик в прихожей и прошел в гостиную. Вино и ведро с мороженым я поставил на столик и хотел сесть на диван, как заметил там подушку и скомканное одеяло.
– Ты спала здесь? – крикнул я Кэти, пока она рылась по шкафчикам на кухне.
– А, да, – ответила она, вернувшись в комнату с бокалами и большими ложками. – Завтра у меня выходной, я выпила немного вина и уснула, пока читала книгу. – Она плюхнулась на диван и завернулась в одеяло.
– Да ты оторва по выходным, а я то не знал, – засмеялся я.
Кэти состроила мне смешную гримасу в ответ, достала одну руку из-под одеяла и похлопала по месту рядом с ней, приглашая меня. Я последовал ее приглашению, затем открыл вино, пока Кэти занималась мороженым.
– Давай рассказывай, герой-любовник, что натворил? – начала она допрос, облизнув ложку с мороженым.
– Кэти, все не то, чем кажется, серьезно, – начал я, наливая вино по бокалам. – Я, конечно, полный придурок, и творю полную дичь большую часть времени, но не настолько.
Кэти вопросительно приподняла брови.
– Ты мне веришь? – с надеждой спросил я.
– Пока не знаю, хочу услышать твою версию, – сказала она и сделала небольшой глоток из бокала.
– Хорошо, – удовлетворенно вздохнул я и немного расслабился. Она хотя бы давала мне шанс оправдаться. – Ты же помнишь, что это была вечеринка в честь помолвки Тони и Люси. И все было нормально, пока я не решил уединиться в туалете. Вдруг туда ввалилась пьяная Люси и начала приставать ко мне.
– Прямо вот так сходу зашла и повисла на тебе? – недоверчиво переспросила Кэти.
– Ну не совсем. Сначала она завела песню о том, что вдруг не хочет выходить замуж, – я закатил глаза и, чуть жестикулируя свободной рукой, продолжил: – Она боится того, что теперь Тони станет ее единственным и последним мужчиной, а она бы не прочь потрахаться с другими мужиками, и вообще она давно хочет меня.
Кэти перевела взгляд на меня, ее лицо удивленно вытянулось, и рот немного приоткрылся в изумлении.
– Она так и сказала?
– Я не помню, как она сказала именно, но смысл был такой.
– Так, допустим, – ответила Кэти, поставила бокал на стол и повернулась ко мне всем телом. Она недоверчиво прищурила глаза и продолжила:
– По словам Тони твоя рубашка была расстегнута, и ты страстно целовал ее.
– Она начала расстегивать мою рубашку, а я пытался ее остановить, – продолжал оправдываться я.
– Хорошо, а что с поцелуем? – не унимался мой маленький следователь.
Виновато прикрыв глаза, я издал стыдливый стон.
– Да, тут я немного замешкался и ответил ей. Всего на секунду.
– Но в эту секунду зашел Тони?
– Да! – слишком громко подтвердил я.
– Как в бразильском сериале, – задумчиво сказала она.
Я прыснул от смеха.
– Именно так я и сказал.
– Что ж, ты в дерьме, – спокойно констатировала она, отвернулась и потянулась за бокалом.
Я лишь утвердительно кивнул и положил огромную ложку мороженого себе в рот. Идея оказалась так себе. От холода мои зубы резко свело, боль дошла до висков, покрывая мурашками мой затылок, и я, выпучив глаза, попытался быстро проглотить мороженое, чтобы она этого не заметила. Но она лишь смотрела куда-то в стену, обдумывая все сказанное.
– Ты мне веришь? – спросил я заплетающимся языком. Я не мог понять, то ли его свело от холода, то ли я действительно был настолько пьян.
– Я не знаю, Джеймс. Мне очень хочется верить тебе, но Тони серьезно утверждал мне, что ты на такое способен, – она приподняла брови. – Он сказал, что ты способен на что угодно. А он знает тебя слишком давно, чтобы мне спорить с этим.
– Я сам не знаю, на что я способен, – грустно признался я и откинул голову на спинку дивана, уставившись в потолок.
– Ох, Джеймс, – посочувствовала она, пододвинулась ближе и положила свой подбородок мне на плечо.
– Что мне теперь делать? – тихо спросил я, не шевелясь. – Он единственный человек, что был со мной рядом столько лет. Я не хочу его терять, каким бы занудой он ни был. Мне страшно, что я останусь совсем один.
– Эй, ты не один, – она приподняла голову и попыталась заглянуть мне в глаза.
Я лишь грустно усмехнулся.
– Я один, Кэти. Только Тони заботился обо мне, как мог. Нудно, вечно лез, куда его не просят, но так я чувствовал, что хоть кому-то нужен.
Повернувшись к ней, я заглянул в ее зеленые и грустные глаза.
– Правда, теперь у меня появилась ты…, – с надеждой и скрытым вопросом в глазах сказал я.
