– Ох, Джеймс, – грустно вздохнула Кэти. – Ты даже не хочешь дать нам шанс? Дать шанс самому себе.
– Я просто… знаю себя.
Кэти прерывисто вздохнула и замолчала.
– Дай мне немного времени, хорошо? – спросил я.
– Хорошо, – неуверенно ответила она. – Ты позвонишь мне завтра?
– Не знаю, Кэти, – честно ответил я.
Она резко вздохнула на том конце провода.
– Хорошо. До свидания, Джеймс, – грустно произнесла она.
– Пока, Кэти, – ответил я и положил трубку.
На следующий день я последовал своей традиции и опоздал на работу на час. Быстро проскользнул в свой кабинет, закрыл жалюзи и рухнул в свое кресло. В тот день я даже не заглянул в кофейню. Ничего не хотел. Ни есть, ни пить. Голова раскалывалась, но я намеренно не выпил ни одной таблетки. Я это заслужил. Пусть лучше у меня болела голова, и все свои силы и мысли я тратил на то, чтобы справиться с ней, чем хоть секунду еще подумал о Кэти. Мне хотелось просто исчезнуть, как будто меня никогда не существовало. Запрокинув голову на спинку кресла, я прикрыл глаза и, отталкиваясь ногами, медленно начал качаться на кресле, нарочно со временем увеличивая амплитуду движений в надежде, что меня стошнит.
– Джеймс? – ко мне заглянул Тони.
– Что? – не отрываясь от своего занятия, ответил я.
– У тебя все в порядке?
– Нормально, – бросил я.
– Ты сегодня опять опоздал…
– Как будто в первый раз, Тони, – с сарказмом сказал я.
– Нет, но… У тебя точно все в порядке? – аккуратно переспросил он.
– Не твоего ума дело, Боулс, – резко ответил я.
– Эм… Хорошо…, – промямлил он. – Я зашел по делу. Сегодня с утра, пока тебя не было на работе, к нам приехал Фриман со своим адвокатом. Мы его допросили еще раз.
Резко оторвав голову от спинки кресла, что причинило мне дополнительную резкую боль в висках, я поднял глаза на напарника
– Вот черт! И почему вы не подождали меня? Я должен был при этом присутствовать. Вернее, даже я должен был допрашивать этого козла! – прокричал я.
– А какого черта ты не берешь трубку?
– Блин, – мой кулак ударил по столу. – Ну и чем все закончилось? – с интересом спросил я.
– Да ничем хорошим, – Тони прошел к моему столу и сел в кресло напротив. – У него нет алиби на время смерти Линды Ройс, говорит, что был один.
– Ну конечно, – недоверчиво поджал я губы.
– Но у нас нет никаких доказательств, что это был он. Пока. Лишь слабый мотив, ее последний звонок и отсутствие алиби. Этого мало, чтобы засадить его за решетку.
– Хреново, – разочарованно ответил я.
– Да, – согласился Боулс.
В кабинете повисла тишина, но Тони не вставал и не уходил.
– Ты хочешь что-то спросить или сказать? – спросил я, заглядывая в его глаза. Было и так понятно, что его интересовало, просто он боялся.
– Хочу, – кивнул он.
– Насчет меня и Кэти?
– Да. Я вижу, что что-то случилось.
Тяжелый вздох вырвался из меня, и я, прикрыв глаза, зарыл руку в волосы.
– Я не знаю, что мне делать дальше, Тони, – признался я. Вряд ли я мог ожидать от Тони хорошего и дельного совета, но мне надо было кому-то выговориться.
– Ты о чем? – удивленно посмотрел он.
– Какого цвета мне трусы купить, Боулс, – с сарказмом ответил я. – Я о Кэти, конечно.
Тони прыснул от смеха, но через секунду опять стал серьезным.
– Я ведь говнюк, Тони, – я поставил локти на стол и спрятал туда свое помятое лицо.
– Тут не поспоришь, – подтвердил он.
– Она хорошая, добрая, красивая, светлая. Умная и интересная. Я испорчу ей жизнь. Ей нужен кто-то нормальный, – грустно пробормотал я и взглянул на него одним глазом сквозь пальцы.
– Так вот оно что. И ты, вместо того, чтобы попытаться побороть в себе все свои ублюдские повадки, решил просто сбежать. Гениально, – Тони разочарованно развел руками.
– Я не знаю, как надолго меня хватит держать себя в руках, – оторвав руки от лица, я посмотрел на него.
– Так ты постарайся! Все зависит только от тебя, Леннокс.
– Боюсь я, ясно? – крикнул я. – Я… нравится она мне сильно. И мне страшно. Не хочу ей причинить боль.
– Или боишься, что будет снова больно тебе самому?
Я испуганно поднял глаза на Тони и понял, что он озвучил мои самые глубинные страхи, в которых я сам не хотел себе признаваться. Возможно, что больше всего я боялся снова испытать то, что испытал после потери Анны. Это было невыносимо, это было слишком больно, это разорвало меня изнутри на маленькие частички. Лучше бы мне переломали каждую чертову косточку в моем теле, чем снова испытать такое. Кости зарастают быстрее, чем сломанная душа.
Чуть заметно я кивнул ему в ответ.
– Это эгоистично, Джеймс, не кажется ли тебе? Тебя можно понять, ты боишься, но ты подумал о ее чувствах сейчас? Ты просто сбежал от нее, не объяснив ничего толком.
И вдруг я замер. Действительно, я даже не подумал о ее чувствах. Каково ей было? Может быть ей было также больно, как мне было в тот момент. При этой мысли все внутри меня сжалось, и по телу прокатилась холодная дрожь.
