К тому времени на мне были только трусы, и я стянула их, позволив упасть в растущую кучу на полу. С бумажным халатом оказалось немного сложнее, поэтому медсестра показала мне, как его надеть так, чтобы он распахивался спереди. Потом она дала мне лист бумаги, чтобы я положила его себе на колени.
– Что ж, пожалуй, я сообщу доктору, что вы готовы.
– О’кей.
Доктор был немного похож на моего отца, и когда я позже рассказала об этом Дженис, она сказала, что ее такое напугало бы, но тогда я не придала этому большого значения. В основном доктор казался добрым и безобидным.
В пятом классе я получила базовые знания о репродуктивном здоровье, но моя мама не слишком распространялась на эту тему, только помогла мне, когда у меня начались первые месячные. Все познания о реальной механике секса я получила от Джонатана, и это в основном проявилось в различных экспериментальных, практических методах. У меня было так много вопросов к доктору, когда он осматривал меня, начиная с осмотра груди. Что он там делает? Что правильно, а что неправильно? Как должно все выглядеть? Зачем это делается?
– Не многие женщины проявляют такой интерес, как вы сегодня. Я нахожу восхитительным, что вы так стремитесь понять процесс.
– Это мое тело. Приятно знать, как оно работает. Я не понимаю, почему кому-то может быть неинтересно.
Когда осмотр закончился, доктор сказал мне, что я могу снова забраться на кушетку.
– В ваших документах указывается, что вы хотите получить средство контроля рождаемости и что в настоящее время вы ведете активную половую жизнь.
– Да. С моим парнем Джонатаном. Мы любим друг друга.
Доктор улыбнулся:
– Всегда приятно слышать, что пара влюблена.
Я так предвкушала, как вернусь в колледж и расскажу Дженис, что мы с Джонатаном сказали друг другу «Я тебя люблю»! Но когда я ей рассказала, как это случилось, она поначалу только произнесла:
– Гм…
Когда кто-то произносил при мне такое, я сразу понимала, что оно означает.
– Я сделала что-то не так? – спросила я, в панике повышая голос.
Конечно, я что-то сделала не так. Почему этот раз должен отличаться от всего прочего, что я испортила?
– Нет, вовсе нет. Просто обычно парень говорит это первым.
– Как только я поняла, что люблю его, мне захотелось сразу об этом сказать. Я и не знала, что на этот счет существуют правила!
Дженис взяла меня за руки.
– А знаешь что? Это дурацкое правило. Это даже не правило. Не имеет значения, кто сказал первым. Важно лишь то, что ты любишь его, а он любит тебя.
Мне хотелось ей верить. С тех пор как мы вернулись в колледж, Джонатан говорил мне, что любит меня, еще семь раз, и всегда говорил это первым.
– Каким методом контроля рождаемости вы сейчас пользуетесь? – спросил доктор.
– Презервативами. Но моя соседка по комнате Дженис считает, что пора принимать таблетки.
– А вы что думаете?
– Думаю, что да.
Врач объяснил, как важно принимать таблетки регулярно, желательно в одно и то же время суток.
– Вам придется принимать их в течение тридцати дней, только по истечении этого срока они начнут действовать в полной мере. Если вы пропустили прием, до конца упаковки обязательно используйте резервный метод контрацепции.
Дженис держала свою упаковку таблеток на прикроватной тумбочке и принимала по одной таблетке каждое утро, но я решила, что буду держать свою в сумочке. Я часто ночевала у Джонатана, но иногда он ночевал у меня. Если я буду хранить таблетки в сумочке, они всегда будут со мной, где бы мы ни решили переночевать.
Потом мы с врачом поговорили о безопасном сексе и о том, что я могу защитить себя, убедившись, что все, с кем я была близка, прошли тест на заболевания, передаваемые половым путем. Доктор спросил, есть ли у меня какие-нибудь вопросы, но у меня их не было, и я чувствовала себя совсем взрослой и очень ответственной. Дженис принимала таблетки еще в старших классах школы, но все это было для меня неизведанной территорией. Мне как будто разрешили вступить в особый женский клуб, и я гордилась своим членством, потому что устала от постоянного отставания во всем.
До сих пор мой выпускной год в колледже был лучшим периодом в моей жизни. У меня был постоянный бойфренд, я побывала на шахматном чемпионате, и хотя не внесла непосредственного вклада в победу команды, мой уровень мастерства заслужил мне членство в ней. Я продемонстрировала такой уровень ответственности за свое сексуальное здоровье, который давал мне огромное личное удовлетворение, и с каждым днем я была на шаг ближе к карьере, о которой так долго мечтала.
Жизнь менялась к лучшему, и я начинала верить, что мое будущее будет таким светлым, как всегда обещала Дженис.
Позже в тот же день Джонатан зашел за мной, чтобы проводить на занятия.
– Сегодня утром я была в студенческой поликлинике, – сказала я, хватая куртку и рюкзак и запирая за нами дверь.
– Ты что, заболела?
– Я пошла туда за теми самыми таблетками.
Он остановился.
– За противозачаточными таблетками?
– А есть еще какие-нибудь таблетки, которые называют «теми самыми»?
– Нет. То есть, насколько мне известно, нет. Ты действительно решила принимать таблетки?
