– Госпожа Уэст, для вас подготовлен сеанс ароматерапии, Ханни ждет вас в первом кабинете, – сказала Ева, заглянув в список. – Госпожа Йенссен, вам во второй кабинет к Клаусу на уход за лицом. Вы не против, что процедуру проведет мужчина? Госпожа Блэклок, вы на грязевое обертывание в третьем кабинете, вас будет ждать Улла.
У меня участилось дыхание.
– А леди Буллмер? – оглянулась Хлоя. – Где она?
– Ей будут делать маникюр наверху.
– Э-э… – робко подала я голос, – можно мне тоже на маникюр?
– Простите, наверху всего одно кресло, – с искренним сожалением ответила Ева. – С радостью запишу вас на маникюр после обертывания. Или, может, хотите какую-нибудь другую процедуру? У нас есть рэйки, шведский массаж, тайский массаж, рефлексология и спа-капсула – если никогда не пробовали, советую – это очень расслабляет.
– Нет! – вырвалось у меня. Тина и Хлоя обернулись, и я добавила уже тише: – Нет, спасибо.
Как представлю, что лежу в закрытом гробу из пластика, полном воды…
– Как скажете, – улыбнулась Ева. – Ну, все готовы? Комнаты для процедур дальше по коридору. В каждой свой душ, внутри найдете халаты и полотенца.
Я кивнула, практически пропуская ее указания мимо ушей, и когда Ева стала подниматься обратно по лестнице, я пошла по коридору за Хлоей и Тиной, надеясь, что они не заметят мой растущий страх. Я смогу. Я не позволю фобиям мне помешать. Иначе что я скажу Роуэн? «Привет, знаешь, я не ходила в спа, потому что в процедурные кабинеты надо было спуститься аж на два этажа вниз и там нет окон. Прости». Нет, ни в коем случае. Когда мы минуем этот узкий коридор и зайдем в комнаты, сразу станет лучше.
Я надеялась, что во время спа-процедур удастся поговорить с Тиной, Анне и Хлоей, узнать, где они были прошлой ночью, но как только Хлоя зашла в свою комнату и закрыла за собой дверь, я поняла, что ничего не выйдет.
Тина подошла к двери с табличкой «Кабинет для процедур № 1» по другую сторону коридора, и я тоже остановилась, чтобы пропустить ее. Держась за дверную ручку, она вдруг обратилась ко мне:
– Дорогуша, я, э-э… вела себя несколько грубо при нашей последней встрече.
Я не сразу поняла, что она имеет в виду, потом сообразила – нашу беседу на палубе, ее жуткую ярость. Почему Тина
– Что тут скажешь… похмелье, отсутствие сигарет. И все же это не давало мне права на вас срываться. – Судя по ее манере держаться, Тина привыкла скорее требовать извинений, чем извиняться самой.
– Ничего страшного, – процедила я. – Прекрасно вас понимаю, мне тоже по утрам всегда тяжко. Правда, забудьте, все в порядке.
Тина сжала мою руку – видимо, такой дружеский жест прощания, но ее кольца холодом обожгли мою кожу.
Сделав глубокий вдох, я постучала в дверь третьего кабинета.
– Заходите, мисс Блэклок! – донесся голос.
Дверь распахнулась, и меня встретила улыбающаяся Улла в белой форме работников спа-салона. Я зашла внутрь и осмотрелась. Помещение не очень большое, зато не такое узкое, как ведущий сюда коридор, и довольно просторное для нас с Уллой. Мне стало спокойнее.
Комната освещалась теми же мигающими электрическими свечами, что и лестница, в центре стояла приподнятая кушетка, покрытая прозрачной пластиковой пленкой. В изножье была сложена простыня.
– Добро пожаловать в спа, мисс Блэклок, – поприветствовала меня Улла. – Сегодня вас ждет грязевое обертывание. Вы когда-нибудь были на такой процедуре?
Я молча покачала головой.
– Она очень приятная и прекрасно очищает кожу. Для начала попрошу вас раздеться, лечь на кушетку и накрыться простыней.
– Белье оставить? – спросила я со знанием дела, как будто хожу в спа каждый день.
– Нет, иначе оно испачкается, – твердо ответила Улла.
Она наклонилась и достала из ящичка нечто похожее на мятое полотенце для рук.
– Если хотите, можете надеть одноразовые трусики. Теперь я вас оставлю. Если желаете принять душ, он здесь, – Улла показала на дверь слева от кушетки и с улыбкой вышла из комнаты, осторожно прикрыв за собой дверь, а я начала раздеваться, чувствуя себя все более неуютно с каждой снятой вещью. Я сложила одежду и обувь на стуле, после чего, совсем голая, надела тонкие бумажные трусики и улеглась на кушетку. Кожа неприятно прилипала к пленке, и я натянула белую простыню до самого подбородка.
Не успела я устроиться, как в дверь осторожно постучали, словно Улла следила за мной через камеру.
– Можно войти, мисс Блэклок?
– Да, – прохрипела я, и Улла внесла чашу, в которой находилось нечто похожее на теплую грязь.
– Перевернитесь, пожалуйста, на живот.
Сделать это оказалось на удивление сложно – мешала липкая пленка, простыня соскользнула, но Улла проворно подняла ее и уложила на место. Потом нажала на что-то рядом с дверью, и комната наполнилась звуками – тихим пением китов и плеском волн. Я с беспокойством представила, как давит вода на тонкий металлический корпус судна…
– А нельзя ли… включить другую музыку?
– Конечно. – Улла снова что-то нажала, и в комнате зазвенели тибетские колокольчики. – Так лучше?
Я кивнула.
– Что ж, если вы готовы, начнем.
